Как избежать замужества

Вот видишь, опять допущение, — заметил Леша.
— А ты надеешься обойтись без них? Тогда ищи свидетеля, видевшего собственными глазами, как убийца подсыпал яд в стакан Бориса, в Левину бутылку виски и бил Павла Сергеевича по голове. Два факта я тебе уже назвала, так? К тому же нам точно известно, что ночь покушения на истопника Вальдемар провел один и что количество спиртного в его баре неправдоподобно быстро сократилось вдвое, что мы ни разу не имели возможности понаблюдать за его естественной реакцией на очередное ЧП, поскольку он не стоял на ногах. Добавьте к этому, что за исключением Натальи (за которую Прошка ручается языком) только Вальдемар сравнительно хорошо знал обоих убитых. Если помните…
— Варька, а что это ты вертишь на пальце? — вдруг перебил меня Леша.
— Да так, ерунда, нашла в отеле. — Я легкомысленно отмахнулась и хотела продолжить перечень известных нам фактов, но Леша протянул руку и снял ключ у меня с пальца.
— Где ты это нашла? Когда?
— Да только что. Упала на него в коридоре, а что?
— А прочесть надпись на бирке тебе не пришло в голову? Мы с тобой сегодня перерыли весь номер Бориса, чтобы его отыскать.
Я с открытым ртом тупо уставилась на бирку. Между двумя прозрачными прямоугольничками оргстекла был вложен квадратик бумаги с четкой надписью: «Цоколь. Правое крыло».
Глава 17
— Так кто здесь не умеет читать, а, Варвара? — злорадно спросил Прошка, глядя на мою вытянувшуюся физиономию.
— «Нас двое, стало быть», — рассеянно процитировала я в ответ и потрясла головой. — Но как? Почему этот ключ оказался на полу в коридоре? Допустим, его выронил Борис… Как вы думаете, мог он проваляться два дня незамеченным? Я ключ имею в виду, — добавила я, — грозно посмотрев на открывшего рот Прошку.
— Наверное, мог, — неуверенно проговорил Леша. — Мы же там не искали…
— А даже если бы и искали, — проворчал Марк. — Возведи у вас под носом десяток Эйфелевых башен, вы и то ничего не заметите. Леша, возьми Прошку, быстро сбегайте в отель, посмотрите, что творится в полуподвале.
— А почему это меня? — возмутился Прошка. — Пусть Варьку берет, она у нас большая любительница побегать под дождем. Да!.. Ты ведь тоже у нас рейнмэн, Марк! Почему бы тебе самому не составить Леше компанию?
— А тебя оставить с Варварой? Да вы тут через минуту устроите такую грызню, что Павел Сергеевич может хоть благим матом орать — все равно не услышите.
— Не суди по себе, — обиделась я. — Это вы с Прошкой перегрызлись, как пауки в банке, стоило нам ненадолго отлучиться.
— Ненадолго?!!
— Так, понятно, — удовлетворенно заметил Прошка. — Варьку с Марком тоже нельзя оставлять вдвоем. Леша, помнишь задачку про волка, козу и капусту? Так вот, перед тобой стоит проблема посложнее: как переправить через реку трех волков, если в лодке с тобой помещается только один, а двое других непременно вцепятся друг другу в глотку?
— Ты себе бессовестно льстишь, — осадила я остроумца. — В лучшем случае ты тянешь на брехливую перекормленную болонку.
— Зато ты — волчица, и мерзкая притом! И лучше б ты ушла к Птибурдукову!
— Хватит! — Марк треснул кулаком по столу. — Одевайся, Прошка, пойдешь с нами. За Варвару можно не беспокоиться: если убийца рискнет к ней сунуться что ж, туда ему и дорога.
— Ты все-таки запри дверь, Варька, — негромко попросил Леша, когда Марк с Прошкой скрылись в сенях. — Генрих, конечно, присматривает за Вальдемаром, но вдруг ты ошибаешься и убийца — Георгий?
— Не волнуйся, с Замухрышкой я уж как-нибудь управлюсь, — небрежно бросила я, но в сени за Лешей все же вышла и дверь закрыла на засов.
Проводив ребят, я первым делом заглянула к Павлу Сергеевичу. Старик по-прежнему спал, хотя и неспокойно. Лицо его было напряжено, губы время от времени шевелились, а руки нервно комкали плед, которым мы накрыли сторожа, перенеся его на кровать. Послушав неровное дыхание больного, я встала, постояла перед книжной полкой, содержимое которой по большей части составляли военные мемуары и старые журналы «Наука и жизнь», покружила по комнате и остановилась перед телефонным аппаратом.
«Надо бы узнать, как там дела у Генриха, — подумала я с запоздалым раскаянием. — А то бросили его одного с двумя убитыми горем дамами и бесчувственным придурком, который вполне может оказаться опасным мерзавцем».
Трубку взяла Наталья. Я не успела спросить, как у них дела, потому что она, едва услышав меня, пролепетала:
— Варвара, Володе плохо. Мы не знаем, что делать…
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. На мой взгляд, два убийства и одно покушение за двое суток способны хотя бы временно утолить страсть к истреблению себе подобных и у самого кровавого маньяка. Видимо, наш