Как подскажет сердце

вовремя прикрыться щитом, и оружие Роланда скользнуло между пластинками доспехов и впилось в плечо отцу.
Оба замерли. Брижит решила, что бой окончен. Вдруг, к ее изумлению, Лютор расхохотался. «Ну что это за люди?» — едва успела подумать девушка, и в следующее мгновение увидела, как отец выбил меч из руки сына и приставил свой к его груди.
Роланд отбросил щит в сторону, молча признавая поражение, и тогда Лютор опустил оружие.
— Ранив врага, тебе следовало добить его, Роланд, — усмехнулся он, — а не осведомляться, не сделал ли ты ему больно.
— Если бы ты был моим врагом, старик, я бы не преминул добить тебя, — огрызнулся сын.
— Тогда в следующий раз я приму это к сведению, а сейчас признаю ничью. Да… на сей раз победителя меж нами нет. Ты согласен?
Роланд кивнул и тут же язвительно усмехнулся. Указывая на плечо Лютора, он сказал:
— Тебе придется подлечиться.
— Я едва ощутил эту царапину, — проворчал отец, оглядывая фигуру сына и замечая, что из-под его лат показалась кровь. — А вот тебе понадобятся нежные ручки твоей прекрасной служаночки.
Роланд огляделся вокруг и увидел Брижит, смотревшую на него. Она была прекрасна, как само утро, волосы свободно ниспадали на плечи, блестя в лучах солнца, словно золотые нити. Она смущенно опустила глаза, и Роланд почувствовал себя зачарованным, забыв даже о боли в мускулах. Но его вернул к реальности грохочущий смех отца.
— Да ты просто, раздеваешь бедную девушку своим жадным взглядом, мой мальчик, — упрекнул он сына. — Разве нельзя подождать, пока вы останетесь наедине?
Роланд покраснел.
— Ты порадовал меня сегодня, — добавил Лютор. — Это сражение достойно моего ученика, ведь я вижу, что твоя рана еще не совсем зажила, Вдобавок к моим урокам ты приобрел собственный опыт.
Роланд не знал, что отвечать. Впервые отец столь щедро хвалил его. К счастью, не дожидаясь ответа, . старик повернулся и пошел прочь, оставив озадаченного рыцаря посреди двора. Да уж, Лютор изменился. Может быть, он просто постарел.
Все зрители удалились вслед за хозяином замка, Брижит осталась наедине с Роландом.
— Что ты наделал? Твоя рана открылась, — принялась бранить она его. Рыцарь только виновато улыбнулся:
— Я же не нарочно. Ты мне поможешь?
— Мне придется помочь тебе, поскольку желающих больше нет, — строго сказала она.
— Чем ты так встревожена? — нерешительно. спросил он.
— Тобой! — всплеснула руками Брижит. — И безрассудством, свидетельницей которого я была!
— Но это всего лишь соревнование, cherie.
— Это не похоже на простое соревнование. Это сумасшествие какое-то, — горячо отвечала она. — Вы могли просто поубивать друг друга!
— Мы боролись не насмерть, Брижит, — терпеливо объяснял Роланд. — Это была проверка силы, не больше. Разве французские рыцари не делают то же самое?
— Ну, делают, конечно, — неохотно согласилась девушка, — но не столь яростно. Вы же сражались, словно ставкой в этой схватке была ваша честь.
Роланд усмехнулся:
— В каком-то смысле так оно и было. Мы действительно боремся до последнего. Лютор добивается, чтобы каждый его ученик был лучшим бойцом. Он настоящий мастер войны, и, по правде говоря, мне до сих пор не удавалось так долго продержаться против него.
— Но сегодня ваши силы были равны, — отметила Брижит. — Даже я это поняла. На самом деле ты победил бы отца, если бы не остановился.
— Ты понимаешь, что только что похвалила меня, cherie? — поддел ее Роланд. Он улыбался, глядя, как зарделась Брижит.
— Я… я…
— Не надо, — сказал он с притворной строгостью. — Не стоит портить единственную похвалу, случайно сорвавшуюся с твоих губ, резким ответом. Будем благодарны и за это.
— Ты шутишь со мной, Роланд, и меняешь тему, когда тебе удобно.
— Это был утомительный сюжет, — уклончиво сказал он. — И кроме того, мы уже потратили достаточно времени. Я начинаю думать, что ты решила обескровить меня, задерживая здесь спорами.
— Не такая уж плохая идея, — пошутила Брижит. — Ну пошли. Моя комната рядом.
— Нет, надо сменить одежду, и там, в моем сундуке, найдется, чем перевязать рану. Не поможешь ли ты мне добраться до моей комнаты?
— Ты не можешь идти сам? — в ее глазах застыло удивление.
Роланд кивнул в ответ.
— У меня такое чувство, что я не способен пошевелить ни единым мускулом, — притворно простонал он. — Но если ты хотя бы протянешь мне руку, cherie — Мою руку? — удивилась Брижит. — Что-то я тебя не понимаю.
— Тогда тебе просто следует идти за мной, — сказал он, схватив ее за запястье, и потащил в сторону дома, на сей раз, однако, стараясь не причинить ей боль.
Покои Роланда представляли собой ужасное