Как соблазнить герцога

всего нуждаемся в словах, они могут оказаться сильнее, чем поступки.
Роган невольно задумался над словами. В них заключалась мудрая правда. Когда Мэри прошептала ему на ухо: «Я люблю тебя», чувства переполнили его сердце. Оказывается, он и не знал, как нужно ему было услышать три простых слова: «Я тебя люблю». Ведь именно их он ждал всю свою жизнь!
– Я поговорю с Лотарианом. Мы поможем вам, Блэкстоун. – Роган хотел возразить, но миледи взмахом руки мгновенно остановила его: – Нет-нет, не прерывайте меня. Лотариану надо искупить вину. Он, как и вы, хочет видеть вас и нашу Мэри вместе. – Маленькая женщина подвинулась к краю дивана и потянула за рычаг – из-под дивана выехала скамеечка. – Вы сказали, что священник сможет провести венчание в среду, верно?
– Да. В десять вечера.
Она прыгнула на скамеечку, затем на пол. Роган взял ее под локоть, и они направились в холл.
– Не меняйте ваших планов, – посоветовала леди, когда они дошли до двери в передней.
– Но как я…
– Нет-нет. Отложим разговор. – Она похлопала его по руке. – Ждите завтра от меня письмо. Свадьба состоится. – Уголки ее ярко-красных накрашенных губ приподнялись вверх. – Вы увидите. Доверяйте Мэри. Чистоте и непорочности ее сердца. Эта женщина никогда не унизит вас.
Наступила среда.
Сегодня вечером Мэри могла бы стать герцогиней Блэкстоун, но вместо приготовления к торжеству она сидит в доме с опущенными шторами. Дверной молоток снят с двери в передней, создавая иллюзию, что семья уехала из дома.
Мэри услышала, что дверь открылась, и пошла встретить сестер, которые уходили на Портман-сквер, чтобы забрать ее вещи из дома Рогана. Только вернулись они что-то слишком быстро. Когда Мэри прошла в холл, она увидела, что Элизабет и Анна были не одни. Квин, приближаясь к ней, стучал тростью по мраморному полу. Он дружески протянул руку.
– Мисс Ройл, – начал он слегка дрожащим голосом. – Мы должны поговорить. Пожалуйста.
Мэри взглянула на Анну.
– Мы пришли как раз в тот момент, когда экипаж лорда Везерли остановился перед домом. Он приехал из своего загородного дома, чтобы помочь брату подготовиться к свадьбе.
– Но ваши сестры сказали мне, что свадьбы сегодня не будет. И опасаюсь, что это моя вина. – Квин не осмеливался посмотреть в глаза Мэри.
– Ваша вина? Как вы можете быть в чем-то виноваты? – спросила Мэри. Квин медлил с ответом, и она жестом пригласила его в гостиную.
Когда Элизабет захотела присоединиться к ним, Мэри резко повернулась к ней:
– А вы обе поставьте, пожалуйста, вещи в мою спальню. – Мэри надеялась остаться с Квином наедине и выслушать то, что он собирался ей рассказать. А сестрам слышать это не следовало.
– О, мы не принесли твои вещи! Прости… – Нервничая, Элизабет взглянула на Анну, ища поддержки.
– Квин был уверен, что он расскажет тебе, как было дело, и недоразумение между тобой и герцогом быстро разрешится. – Анна сделала шаг назад. – Поэтому я сказала Элизабет, что мы должны вернуться домой без твоих вещей. Это был мудрейший из поступков, и, может быть, сегодня вечером состоится твоя свадьба.
Мэри пронзила Анну испепеляющим взглядом, но ничего не ответила и пошла в гостиную с лордом Везерли. Она предложила ему стул, но он, казалось, был сильно раздражен и сказал, что предпочел бы постоять.
– Я… я думал, вы знали, – пробормотал он.
– Не понимаю, лорд Везерли.
– Я же извинился, и вы приняли это извинение. – Он смущенно украдкой посмотрел на нее.
– Пожалуйста, Квин, говорите яснее. Я не припоминаю никаких извинений. Что могли вы сделать, что должны были оправдываться?
– Вы правда не знаете?
Мэри покачала головой, надеясь, что Квин поспешит со своим признанием.
– Я был рад за своего брата, так рад, что он нашел женщину, достойную его сердца. – Он глубоко вздохнул. – Мне хотелось разделить счастье брата со всеми, но о церемонии мало кто знал, и я написал заметку для колонки светской хроники, в которой говорилось о вашей свадьбе.
Мэри вскочила:
– Вы? Но я нашла эту заметку в бумагах Рогана, в бюро.
– Это я положил ее туда, чтобы потом сравнить мои словах текстом заметки, когда она будет опубликована. Уверен, вы знаете, что газетчики любят приукрасить. Я хотел убедиться, что они опубликовали текст без правок. Это было важно для меня.
– Выходит, Роган никогда не видел заметки и не знал о ней ничего до того, как она была опубликована?
– Не знал. – Квин виновато пожал плечами. – Я читал ту самую заметку, когда Роган спустился к завтраку. Меня не было дома той ночью, и я не знал, что он вернулся домой.
У Мэри застучало в висках. Она не хотела больше ничего слушать, но знала,