Мелания всегда мечтала связать свою жизнь с наукой. В три года она уже умела делать простые зелья, а в пять стащила из библиотеки книгу по основным ядам. В десять родные ходили в зеленых пятнах от ее первого неудачного опыта, а в пятнадцать разрешили поступить в Академию Магии. И кто же знал, что после очередного провала, когда она, кажется, уже была на пороге открытия, ее вдруг переведут на домашнее обучение, а отец решит избавиться, выдав замуж? И что значит «жених будет не один»?
Авторы: Юлия Эллисон
менее послушно кивнула. Женщины так же бесшумно, как и зашли, выскользнули за дверь. Дракон явно тоже засобирался, но…
— А вы точно ничего не скажете ректору, если я буду соблюдать все рекомендации? — все же уточнила, с сомнением глядя то на мужчину, то на то, что мне предстояло съесть.
Дракон нагло ухмыльнулся, явно ощущая за собой победу оттого, что ему удалось хоть как-то меня приструнить.
— Будешь паинькой — промолчу, — все же улыбнулся он напоследок так, что мне снова стало жутко.
Нет, драконы — это определенно очень страшно.
С тяжелым вздохом взяла в руки ложку, стараясь не смотреть на собственную обожженную кожу. Кажется, все становилось еще хуже, потому что она начинала трескаться, и кровавые, красные прожилки смотрелись поистине страшно. Сглотнула, отчаянно надеясь, что это можно вылечить без каких-либо последствий для моей внешности.
Не знаю, как я дожила до вечера, но это было просто ужасно — скучно, нудно, да еще и жутко холодно! А если учесть, что я даже не маг, который может в случае чего нашептать хоть простейшее согревающее заклинание, то было вообще паршиво. Конечно, ближе к вечеру мне принесли согревающий воздух кристалл, но до этого…
Кожа прямо на глазах отваливалась пластами, оставляя после себя жуткие красные проплешины, которые уже начинали дико болеть и чесаться. Терпела как могла, буквально воя в подушку. Двигаться тоже становилось все труднее из-за боли во всем теле, но… Красота требует жертв, так что, когда стало совсем невыносимо, я просто вцепилась зубами в подушку и так и лежала, ожидая прихода магистра.
Он соизволил зайти, уже только когда солнце давно опустилось за горизонт и в комнате поселился полумрак. Встать, чтобы зажечь магические светильники, у меня сил не было, так что я так и лежала в темноте, стараясь не слишком громко стонать. И без того при каждом движении все тело сотрясала жуткая боль. Кожа просто огнем горела!
Магистр вдруг неожиданно сочувствующе вздохнул.
— Знаете, адептка Фави, только вы могли вляпаться в столь опасную затею, как эксперимент старшекурсников.
Отчаянно застонала.
— Так вы знаете? — выдохнула, все же стараясь не шевелиться. Даже сил не было, чтобы заглянуть в лицо этому… дракону.
— У меня семеро адептов с точно такими же симптомами, как у вас, конечно, я знаю, — просто сказал магистр.
— А что ректор? — Не верю, что Винсент Девьер обошел это дело стороной, а значит… мне стоит паковать вещи? Сердце забилось в груди раненой птицей. Нет! Я не хочу! Я хочу учиться здесь! Вместо со всеми!
— Я же обещал, что не скажу про тебя, если ты будешь паинькой, — устало вздохнул мужчина, резко переходя на более личное общение. Хотя, находясь в этом жутком состоянии, сейчас уж точно была не против.
— Спасибо, — поблагодарила. Я действительно собиралась быть послушной и дальше. Во-первых, я не хочу шрамы, а во-вторых, ректор точно не должен ни о чем знать.
— Вот где была твоя голова, Мелания, когда ты связывалась с этими… двоечниками? — вдруг неожиданно раздраженно отозвался дракон.
— Это был не мой эксперимент, — созналась ему. — Я просто стояла в сторонке и смотрела на реакцию. — Сжала зубы, уже готовая заорать от боли, но дракон неожиданно положил руку мне на голую кожу спины.
Когда он успел скинуть одеяло и задрать сорочку, я даже не заметила. По всему телу прошлась приятно охлаждающая волна целебной магии, на время снимающая эту дикую боль. Облегченно выдохнула.
— Что же… в следующий раз будешь умнее.
Согласно промычала, буквально плавясь от удовольствия момента без боли. Задранная сорочка и то, что я в одном белье, уже было не так актуально.
— Вставай, — приказал мужчина, снова становясь суровым и грозным. Голос зазвенел непререкаемой сталью. — Будем лечиться!
В целительском крыле я провела без малого целую неделю. Неделю без учебы и экспериментов! Неделю мучений и страданий от невыносимой, непередаваемой скуки и тоски! Бри ко мне и вовсе пустили только на третий день, когда кожа уже более-менее начала приходить в норму и мне разрешили делать домашние задания и учиться. Она принесла мои учебники и тетради, однако сидеть и писать мне было разрешено только на пятый день, чтобы слишком не напрягать кожу. Но чтение… чтение тоже было прекрасно, особенно когда я попросила подругу принести мне пару увесистых энциклопедий из библиотеки. Раньше у меня не было времени их прочитать, а теперь — ух!
Я четко, буквально дословно, выполняла абсолютно все рекомендации магистра Фаллара в страхе, что ректор до меня доберется, тем более что горе-экспериментаторам
