Мелания всегда мечтала связать свою жизнь с наукой. В три года она уже умела делать простые зелья, а в пять стащила из библиотеки книгу по основным ядам. В десять родные ходили в зеленых пятнах от ее первого неудачного опыта, а в пятнадцать разрешили поступить в Академию Магии. И кто же знал, что после очередного провала, когда она, кажется, уже была на пороге открытия, ее вдруг переведут на домашнее обучение, а отец решит избавиться, выдав замуж? И что значит «жених будет не один»?
Авторы: Юлия Эллисон
вроде цвет стен такой же, да и эта лепнина…
На полу грязным кулем до сих пор лежало мое помолвочное платье. Подобрала, аккуратно перенесла его в светлую комнату и внимательно рассмотрела. Большие зеленые пятна на груди и подоле ярко расцвечивали тонкую ткань. Если понять, что их вызвало, — можно будет даже очистить. Да и алмазы в подоле… их лучше достать оттуда, чтобы использовать как-то потом. Можно будет продать и купить что-то ценное, хотя на стилус, наверное, все же не хватит — с тоской вздохнула, примерно оценивая стоимость платья. Повесила его в пустующий шкаф. Потом займусь. Обратилась к артефакту времени, хитро запрятанному в моем ученическом браслете, выдаваемом каждому студенту, — ладно хоть его не отобрали, хотя вполне могли, ведь я пока нахожусь не на территории академии. С ужасом поняла, что до обещанного завтрака осталось всего-то пятнадцать минут, а я не готова!
Стрелой метнулась к чемоданам, перебирая платья. С тоской осознала, что мама разошлась на славу, заказав мне практически новый гардероб, и мои любимые платья с дополнительными кармашками канули в Лету. Вытащила на белый свет несколько комплектов одежды, находя их слишком… Нахмурилась, не в силах подобрать слово. Просто слишком. Покопалась в чемодане в поиске более простых фасонов.
Еще вчера вечером, пытаясь заснуть, я твердо-натвердо решила сначала присмотреться к мужчинам, а потом уже делать какие-либо выводы. Вчера было поздно, все устали. Вот они и забыли представить мне прислугу и свет настроить. А я тоже хороша, промолчала.
Быстро переоделась в голубое платье из дарнийского шелка — дорого и красиво. Оценила себя в зеркале. На меня смотрела тощая, с синяками под глазами, растрепанная брюнетка. Дотронулась до волос. Хм… их же вроде у высших аристократов к завтраку тоже принято как-то укладывать. Попыталась заколоть что-то красивое, достав заботливо упакованный чемоданчик со шпильками, но у меня это не особо получилось. Все же я привыкла в академии к несколько иного вида заколкам, где волосы убираются сразу все; пусть и выглядит это не слишком привлекательно, но зато во время очередной лабораторной работы или эксперимента не будут мешать. Плюнула, оставив распущенными, несколько раз просто пригладив расческой. Так, что там еще делают аристократки по утрам?
Задумалась, снова оценивая себя в зеркало. Точно! Нужен грамотный макияж! И сразу сникла. Даже если мама положила мне для этого необходимые вещи — краситься я не умею.
Снова обратилась к артефакту — пять минут! Обойдусь без макияжа!
Быстро заползла в свои привычные балетки. Так, где тут у нас столовая?
Вышла из комнаты, сразу же в ступоре останавливаясь: прямо напротив моей двери висел жутко страшный портрет какой-то весьма немолодой леди. Ее кроваво-красные губы буквально светились на фоне выбеленной до фарфорового состояния кожи, а темные, практически черные, волосы отливали сединой. Дама смотрела на меня зло. Я поежилась. Надеюсь, это не родственница близнецов, такой в их генеалогическом древе точно не помню.
Споткнувшись на ровном месте и чуть не упав, снеся какую-то огромную безвкусную вазу, посеменила в сторону, откуда мы вчера пришли с огненным магом. Как там его на самом деле зовут? Кажется, Адриан — порылась в памяти. А второй должен быть Корнелий.
Откуда ни возьмись, словно бы из-под земли, передо мной вырос вчерашний дворецкий. Присела от страха. Откуда он взялся? Или это я такая мнительная в последнее время? Тихо охнула, быстро беря себя в руки и внимательно изучая хмурого мужчину, оценивающим взглядом в ответ разглядывающего меня. Пока я не разберусь в ситуации, лучше изображать тотальную невозмутимость.
— Вы опоздали! — холодным злым голосом сказал он. Ни тебе доброго утра, ни как вы почивали. М-да… А мог бы и вовремя разбудить да проводить до места, а не буравить меня темным непроницаемым взглядом, словно рассматривает мерзкую букашку. Прислуга у братцев явно жуткая. К счастью, я все же не в хлеву росла — тоже не лыком шита.
Уверенно вздернула нос и не менее неприятным тоном ответила:
— Не проводите ли до столовой? — И самое главное при этом — ни капли оскорблений. Ссориться с прислугой — последнее дело.
Мужчина скрипнул зубами и круто развернулся. Пришлось бежать за ним, придерживая подол платья.
— Столовая! — сказал он, противно копируя мою интонацию и взглядом выражая все свое презрение по отношению ко мне, хотя, казалось бы, какое ему вообще дело. Затем мой провожатый открыл большую двухстворчатую дверь темного дерева, словно мы не на завтрак пришли, а на императорский прием. Поморщилась, с сомнением глянув на мужчину. Такой и в подвал приведет на казнь, не постесняется.
—
