Мелания всегда мечтала связать свою жизнь с наукой. В три года она уже умела делать простые зелья, а в пять стащила из библиотеки книгу по основным ядам. В десять родные ходили в зеленых пятнах от ее первого неудачного опыта, а в пятнадцать разрешили поступить в Академию Магии. И кто же знал, что после очередного провала, когда она, кажется, уже была на пороге открытия, ее вдруг переведут на домашнее обучение, а отец решит избавиться, выдав замуж? И что значит «жених будет не один»?
Авторы: Юлия Эллисон
в кладовке и в подвале, расставила по всему периметру помещения, с удобством принимая горячую ванну и стараясь припомнить, что у меня есть с собой такого, из чего можно было бы приготовить антипростудное — горло нещадно саднило, в носу начинало свербеть. Должно быть, прохлада подвала меня таки доконала.
Конечно, горячий чай со специальным зельем тут был бы более кстати, но чего не имеем, того не имеем. Живот отозвался жалобной руладой — их высочества так и соизволили дать мне доесть. Ничего — прижала руку к обожженной коже живота. Я им все припомню. Вот прямо завтра и начну! Снова шмыгнула носом и громко чихнула. И простуда мне вот ни капельки не помешает!
Остаток вечера я просидела за книгами, записывая в свой блокнот информацию о самых интересных растениях и пытаясь максимально много запомнить наизусть. Сама не заметила, как уснула, а утром… утром меня разбудил громкий грохот из-за двери.
Подняла голову от примятой страницы книги, на которой я так и уснула, и сонно проморгалась, бережно расправляя уголок. Горло саднило уже больше, кожа горела — наверное, у меня температура. Растерянно потрогала лоб, не зная, что делать: обычно я не болею, всегда вовремя принимая противопростудные зелья, а тут… Ну ничего. Тяжело встала, приглаживая растрепавшиеся за ночь густые волосы. Разберусь как-нибудь. Голова налилась чугунной тяжестью, но новый виток грохота за дверью все же заставил начать двигаться и привести себя в порядок. Сердце грела только запланированная каверза для близнецов.
Вышла из комнаты — дверь уже была открыта. Странно, я даже не услышала, как скрипел ключ, хотя обычно сплю очень чутко, — дурацкая простуда!
Страшный портрет прямо напротив моей двери был на месте. Сморщилась: нет, это определенно невыносимо — видеть этот кошмар каждое утро.
Путь до столовой был словно в тумане. Внимания на близнецов я старалась и вовсе не обращать, вежливо присев в реверансе и выразив радость их видеть с утра пораньше. Раздражение, копившееся в груди большой кучей сухих веток, в любой момент готовых воспламениться, я старалась пока не поджигать. Успеется.
— Как спалось? — неожиданно вдруг воспылал желанием поговорить ледяной маг. Его пальцы, до белых костяшек сжавшие вилку, выдавали нервозность. Постаралась даже не смотреть на него.
Язык, кажется распухший до состояния заполнения всего горла, двигался вяло, так что я лишь кивнула, что-то невразумительно промычав, и быстро засунула в рот очередной кусочек омлета.
Видимо, мой посыл поняли правильно — и говорить больше не пожелали. Ну и хорошо. Второй маг все же глянул на меня как-то неодобрительно, но промолчал. Кронпринца, сидевшего за столом вчера вечером, сегодня не наблюдалось — оно и к лучшему.
— Сегодня мы должны хотя бы часть дня провести во дворце, а с завтрашнего дня, думаю, сможем несколько дней побыть все вместе, получше узнать друг друга, — протянул Корнелий.
Я поморщилась от его слов, словно от протухшего мяса. Но снова угукнула. Ничего, как-нибудь разберемся.
Сразу после ухода обоих близнецов на службу, или куда они там шли, я еще немного посидела в столовой и, тщательно обдумав уже нарисовавшийся в уме план, пошла воплощать его в действие. Может, кто-то скажет мне, что ссориться с собственными женихами глупо, но я не собиралась тут долго сидеть безвылазно, да тем более и без света. Или, как вчера, без еды. А еще без зелий! Вдруг я снова заболею, или обожгусь, или ногу потяну! Нет! Так определенно никуда не годится!
После тщательного изучения дома выяснилось, что тут вообще все плохо — даже мало-мальской библиотеки нет. Вздохнула и под подозрительным взглядом дворецкого, гордо подняв подбородок, прошествовала к себе в комнату. Он, кстати, всю дорогу так и старался меня чем-нибудь да задеть, заставляя почувствовать себя еще более несчастной.
Штата постоянной прислуги тут тоже не оказалось, все наемные и приходящие. Еду нам и вовсе, оказывается, доставляли из какой-то столичной ресторации. Единственное, что оставалось для меня за гранью, — зачем тогда дворецкий, да и еще такой… чудаковатый.
Еще раз прошлась по коридорам, внимательно рассматривая каждую висящую на стене картину, — могла поклясться: с утра тут этого убожества точно не было. Дом начинал не нравиться мне все больше и больше. Явно этот дворецкий ходит их и развешивает. Только вот зачем? А еще этот жуткий, леденящий душу скрип половиц, вой ветра за окном, мерзкий скрежет веток по стеклу…
Теперь уже я подозрительно покосилась на мужчину, наблюдая, как он прошел мимо по каким-то своим делам. Пустой дом, без прислуги, достаточно маленький, чтобы обежать его вдоль и поперек буквально за час, попутно просмотрев все углы.
