Как в сказке. Золушка и Принц

только немного. Сама виновата, нечего было с другим встречаться.
  Счастливо усмехнувшись, парень наблюдал, как Марк, замерев лишь на секунду, резко отпустил руку Насти и побежал в сторону моста. Золушка же, замявшись, сначала взглянула на Игоря, будто не зная, что делать. Парень уже обрадовался, собираясь идти к ней, чтобы утешить. Но только нога Игоря оказалась на дороге, как Настя опомнилась и побежала за Марком.
  Это опять испортило только начавшее улучшаться настроение парня. Придя домой, он со злостью, что не оставляла его сегодня весь день, взял ноутбук и открыл интернет. А все эта дура Каплина со своими словами о сказке про Золушку.
  — Какая к черту сказка?! — Возмущался Игорь, ища ее в интернете.
  Следующие часы до поздней ночи, он просматривал все фильмы и даже мультфильм, что нашел, сам не зная, зачем он это делает. И не замечая, что его мама, пришедшая домой и заставшая сына, смотревшего детский мультик о Золушке, была не просто удивлена, а даже задумалась, не стоит ли ей отвести Игоря к какому-нибудь врачу.

  Вода речки была такой же, как и всегда: темной, спокойной и холодной. И даже светившее солнце не могло сделать ее теплее и красивее. Но Алена привыкла к этому виду. А может, ей просто казалось все таким мрачным. Другие люди ведь приходили сюда не грустными, как она, а с улыбками на лицах. Они смеялись и фотографировались, как сейчас та парочка слева от девушки.
  Смотря на них, Алена вспоминала, как в детстве, проходя по этому мосту, представляла себя здесь в будущем вместе с любимым человеком. Они бы тоже фотографировались и смеялись. И она была бы счастлива.
  Но почему-то будущее оказалось не таким, как хотелось. И приходит она сюда теперь, когда очень грустно, больно и больше не хочется жить. Также, как и сейчас.
  Отвернувшись от парочки, Алена взглянула вниз, куда, скатываясь по щекам, капали ее слезы. Ей не хотелось ни о чем думать, но сердце предательски сжималось, так, что сильнее хотелось плакать. А от воспоминаний, что не сдержалась вчера и рассказала Насте о любви к Марку, хотелось кричать.
  «Что она чувствует теперь? Какого ей узнать об этом? И сможет ли она забыть об этом?»
  «А хочу ли я, чтобы она забыла?»
  Эти мысли не давали покоя Алене оставшуюся ночь, как они расстались с Настей. И продолжали мучить ее этим утром. Так, что невозможно было оставаться дома. А единственным местом, куда хотелось пойти, оказалось здесь, на мосту, с которым было связано много воспоминаний. Не только грустно-счастливых о Марке, но еще и детских. И если бы не они, она может никогда и не познакомилась бы с Ивановым.
  Сколько ей тогда было лет, Алена не помнит. Так же, как и не помнит, почему она была в этот день на мосту. Из воспоминаний даже стерлось, с кем она пришла туда. Но девушка отчетливо помнит, как хотелось плакать, и молодого мужчину, забравшегося на ограждение моста, и с какой-то странно-счастливой улыбкой смотревшего на воду речки.
  Тогда Алене это так понравилось, что самой захотелось стоять, как он. Но подойдя к ограде, она смогла лишь сесть на нее, крепко держась за перила дрожащими руками.
  — Страшно? — Все также улыбаясь, спросил у нее мужчина.
  Алена кивнула ему, а он спустился вниз и, поддерживая, помог ей подняться. И это странное чувство одновременно и страха, и восторга запомнилось девушке навсегда. Она позабыла о слезах и всех несчастьях, радостно улыбаясь и смотря на небо, которое, казалось, стало намного ближе.
  — Умеешь плавать? — Алена обернулась к мужчине и помотала головой вместо ответа. А он спустил ее на землю и сказал, что если научиться плавать, то сможет не только стоять на ограде, но и прыгать вниз.
  — Зачем? — Спросила она тогда его.
  — Чтобы больше не хотелось плакать. — Ответил он, заметив слезы в ее глазах. И улыбнувшись ей, вновь забрался на ограждение и спрыгнул в темную воду речки.
  Алена улыбнулась, вспоминая того мужчину. И как пошла на следующий день в бассейн, учиться плавать. Как пробовала первый раз спрыгнуть с вышки. И как забросила все по просьбе отца и мачехи, испугавшихся нового увлечения дочки, о котором она восторженно болтала без умолку дни напролет.
  Но на смену этим воспоминаниям пришли другие. Тот день пять лет назад, когда она познакомилась здесь с Марком. Тогда она впервые решила прыгнуть. Чтобы перестать плакать. Чтобы хоть на время забыть о боли, что причинил Лешка. И забыть о словах отца, представив, что ничего не слышала.
  Хоть и было страшно, и ноги предательски дрожали, слезы размывали тогда вид вокруг, и все казалось каким-то ненастоящим. Будто сон, в котором больше не захочется плакать. И тот тихий голос, заставивший очнуться и удивленно взглянуть