При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
не бултыхаться на виду у женщин.
Резвился он, наверное, минут пятнадцать – двадцать. Потом лег на спину и дал течению нести себя вниз – к пляжу, к одежде. Когда его, наконец, вынесло изза кустов, картина перед ним предстала странная. Вся женскодевичья публика бросила стирку и расселась полукругом возле его рубахи – ну, как в театре, блин! Причем одеться никто из них, конечно, и не подумал.
Когда Семен понял, что они просто ждут его выхода в голом виде на берег, от досады и удивления он чуть не хлебнул воды: что прикажете делать в такой ситуации? Собственно, никто никаких агрессивных действий в отношении его персоны не предпринимает, на невинность тоже не покушается – ну, интересно людям! У них же тут ни выставок, ни музеев, даже на балет сходить некуда!
Весь жизненный опыт подсказывал Семену, что нужно спокойно выйти из воды, с достоинством подойти к своей рубахе, не спеша надеть ее и отправиться по своим делам. Мда, под взглядами полутора десятков пар женских глаз, которые даже не скрывают своего любопытства?
Семен подгреб поближе, встал ногами на дно и медленно побрел к берегу. Когда вода стала ему по пояс, толстая, пузатая матрона, сидящая на берегу на корточках, заявила соседке:
– Что я тебе говорила?! Весь голый, только на груди чутьчуть! – Как бы в подтверждение своих слов она раздвинула колени пошире и помочилась в песок.
– Может, у него спина волосатая?
– Не, спина тоже голая, только ноги слегка поросли – сейчас увидишь!
– Есть у него на животе волосы, – возразила другая тетка. – Светлые только и мало.
– Дура! – оборвала ее беременная. – У него там волос меньше, чем у тебя на сиськах!
– А большой у него? – поинтересовалась совсем молодая женщина или девушка, расположившаяся во втором ряду.
– Нормальный, – пожала плечами знаток Семеновых прелестей. – И волосы там как у всех.
Под этот неспешный разговор Семен сделал еще несколько шагов вперед, и девушка пискнула:
– Ой, какой маленький! А ты говорила…
Молодежь захихикала, а Семен испытал острейшее желание залезть обратно в воду или хотя бы прикрыться. Огромным усилием воли он удержал свои руки на месте и продолжал медленно идти к берегу. «В конце концов, когда девушка в прозрачной кофточке и миниюбке цокает каблучками мимо группы бездельничающих мужчин, она наверняка знает, а то и слышит, что они говорят друг другу по ее поводу. И ничего – никто от этого в обморок не падает, истерик не закатывает. Или, может быть, дамы получают от этого удовольствие?»
Между тем зрительницы постарше занялись обсуждением серьезной научной проблемы:
– Это у него от воды съежился.
– С чего бы? Она ж теплая!
– Да у них в любой сжимаются, если долго плескаться.
– А может, ты что спутала? Может, такой и был, а?
– Не, я точно видела: когда в воду шел, большой был.
– Дуры вы, бабы! Какая разница, какой он, когда висит, главное, чтоб стоял!
– Да! Да! И вообще, может, у него, когда встанет, с локоть будет!
– Гыгы! – хрипло рассмеялась морщинистая, складчатая старуха (лет тридцати, наверное?). – А ты подойди и подергай, может, гыгы, встанет! Тогда и увидим, гыгы!
– Заткнись, старая жаба! Будешь еще меня учить! Сама…
«Чувырлы, уродки, – думал Семен, выходя на берег. – Так и комплекс неполноценности на старости лет заработать можно! Пошли вы к черту, толстомясые! – Он подобрал рубаху и стал напяливать через голову. Шкура липла к мокрой коже и никак не хотела надеваться. – Специалистки, блин! Не мальчик же – столько женщин поимел в жизни, и никто не жаловался! Все довольны были…» – успокаивал он себя, одергивая рубаху сзади. Успокоиться не получалось, потому что за спиной здравых мыслей мелькнула больная и подленькая: «А может, врали те подружки? Или, скажем так, были не совсем откровенны? А эти режут правдуматку…»
От жилищ к берегу шел Черный Бизон. Был он совершенно голым, не считая обуви и густой черной шерсти, покрывающей все тело. Заметив его, женщины немедленно вскочили и бросились к своим шкурам, мокнущим в воде у берега.
– Что это ты тут устраиваешь, Семхон?
– Я?! – удивился Семен. – Ято ничего не устраиваю. Пошел искупаться, а они собрались вокруг и давай обсуждать, где что у меня растет да какого размера.
– Так разогнал бы! Не знаешь, как это делается?!
– Нуу… Неудобно както…
– Чего тут неудобного?! Это ж бабы! Они ж тупые и любопытные. Если их не гонять, они целыми днями будут смотреть, как новый мужчина ест, пьет и нужду справляет. Врезал бы однойдругой по заднице, они бы и разбежались.
– А что, так можно… с чужими женщинами?
– Ох, Семхон, никак у тебя дырки в памяти не закроются – то вроде все нормально, то опять как ребенок! Вопервых, они не чужие – это женщины нашего Рода,
