При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
километра два и при этом включает два подъема и спуска, а также целый ряд препятствий – несколько ям шириной до полутора метров и куч хвороста, наваленных явно умышленно. Судя по вытоптанным ямкам, преодолевать препятствия полагалось прыжком с разбега. Семен преодолел. Но не все с первого раза…
Ответвление у тропы было только одно и вело оно в центр лагеря под скалу. Здесь, как оказалось, располагалась тренировочная площадка. Тренажеров было только два вида: развешанные перед скалой шкуры, издырявленные до лохмотьев, и длинное сучковатое бревно, поднятое на козлах сантиметров на семьдесят над землей. Тренировку вел маленький кособокий старейшина по кличке Медведь. Команды он отдавал коротко и злобно, как будто его подопечные были изначально и неизбывно перед ним виноваты.
Одновременно отрабатывались два упражнения: отжимание от земли на одной руке (левой) и, лежа животом на бревне, подтягивание булыжника правой рукой с земли на уровень уха и выше. Булыжник был оплетен даже не ремнями, а сухожилиями, и цеплять их полагалось двумя пальцами – указательным и средним. На бревне одновременно могли поместиться четыре подростка, а камни были разного размера, но попыток ухватить тот, который помельче, никто не делал – подход у тренера был сугубо индивидуальный к каждому, и более легкий камень означал лишь, что поднимать его придется с большей скоростью. Была у Медведя под рукой и палка, но пользовался он ею для наказания нерадивых крайне редко – каждый добросовестно отрабатывал свое задание. Во всяком случае, Семен, проведший немалую часть молодости в спортзалах, попыток «сачкануть» не заметил. Впрочем, вскоре он понял, в чем тут дело: любой из мальчишек с радостью принял бы удары палкой вместо злорадной усмешки Медведя в свой адрес. Она означала, что, когда все будут «отдыхать» (то есть стрелять из луков и метать копья), он получит в руки далеко не самый маленький булыжник и отправится нарезать круги вокруг лагеря.
Отработав на бревне, парни переходили к отжиманиям в ожидании своей очереди вернуться на него. При отжиманиях валиться без сил на землю не полагалось – можно было лишь снизить темп или, в крайнем случае, помогать себе правой рукой. Как все это умудрялись проделывать полуживые после пробежки недоросли, Семену было совершенно непонятно.
Когда последняя четверка отработала третий заход на бревне, Медведь рявкнул:
– Встать! Все – два! Ты, ты и ты – три!
Парни покорно разобрали булыжники и, выстраиваясь друг за другом, потрусили на тропу.
Семен понял смысл этих упражнений – гармоничное развитие тела тут ни при чем. Долгий медленный бег с грузом, подтягивание камня, отжимание левой рукой… Ну, конечно: передвижение по степи на большие расстояния и стрельба из лука! Тренинг, после которого настоящая охота покажется отдыхом…
Между тем Медведь, оставшийся в одиночестве, заметил зрителя. Разговаривать с этим садистом Семену совсем не хотелось, но деваться было некуда.
– Хилая нынче молодежь пошла, – посетовал старейшина. – Ленивая, изнеженная.
– Так, может, это ты ее избаловал? – предположил Семен.
– Наверное, – вздохнул Медведь. – Добрый я очень, ничего не могу с собой поделать. Вот, помню, нас старый Барсук учил – мы тогда на Длинной Кривулине жили… Вот это был человек! Заметит, что днем ктонибудь пьет или жует что, – камень в руки и вперед! И по вечерам к нам заходить не ленился: увидит спящего – и на бревно для бодрости духа, ну и пару кругов потом, конечно. А как он нас друг о друге заботиться приучал! Если кто на тропе отстанет, так старшие на себе тащить должны. Лишний круг, правда, но все равно.
– А что, есть и пить мальчишкам днем не положено?
– Это еще зачем? На то вечер есть.
– Ты их так и гоняешь целый день? Без отдыха?!
– Как можно, Семхон?! Я же старый уже, тяжело мне. Вот сейчас пробегутся, потом с копьями поработают, и можно отдыхать, пока они дубинками махать будут. Я им пару новых ударов позавчера показал, пусть отрабатывают – завтра посмотрю, что у них получится.
– И на этом дневная программа будет закончена?
– Да, считай, что закончена – легкий день сегодня получается. Понастоящему завтра тренироваться начнем, а сегодня только рыбу половим да дров соберем.
– А пробежка перед сном?
– Да какая же это пробежка?! Трито круга – смех один. Или, думаешь, побольше надо дать, а?
– Да нет, – испугался Семен, – трех вполне достаточно.
– Вот и я так думаю, – кивнул головой Медведь. – В крайнем случае, дам пару дополнительных тем, кто рыбу плохо ловить будет. Всетаки молодежь – это наше будущее, надежда и Рода, и Племени, нельзя ее обделять ни заботой, ни вниманием!
– Верно говоришь, старейшина, – поддакнул Семен. – Только, вижу
