При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
жесточайшему прессингу, Семен не заметил на малейших попыток старших облегчить себе жизнь за счет младших. С превеликим трудом среди взрослых мужчин угадывались наиболее авторитетные фигуры. Одной из них, безусловно, являлся Черный Бизон, но авторитет его держался явно не на физической силе. Во всяком случае, не меньшим уважением пользовался маленький щуплый мужичок, редко появлявшийся в лагере.
«Вот это, наверное, и есть настоящая община, – печально размышлял Семен. – Был бы тут какойнибудь вождь, можно было бы с ним договориться или поссориться. А здесь с кем? Это, пожалуй, даже не коллектив, а „МЫ“ в единственном числе. Или „Я“ во множественном…»
День ото дня острота новизны притуплялась, жизнь текла своим чередом, а ответов на вопросы не появлялось. Семен заквасил рябину в двух ямах, промазанных глиной и выложенных для пущей герметичности шкурами, и, оставшись без дела, решил сходить в степь вместе с охотниками.
Конечно, лучше было бы отправиться на первую коллективную охоту в компании Бизона, но бывший Атту в степь не ходил, а сидел в лагере и занимался восстановлением своего арсенала, полностью утраченного в походе за Камнем. Семен робко поинтересовался у него, не будет ли неприличным, если он напросится с кемнибудь на охоту. Воин посмотрел на него с явным сомнением и посоветовал присоединиться к группе, в которой будут непосвященные подростки.
– Могу я сопровождать вас? – спросил Семен.
Четверо мужчин недоуменно переглянулись и пожали плечами: а почему нет? Подростков, ужасно довольных освобождением от тренировок, Семен спрашивать не стал.
Собственно говоря, на многое он и не рассчитывал: всего лишь посмотреть, КАК это делается, ну и, может быть, помочь в переноске добычи. Как он заметил, снаряжение охотников всегда одинаково, независимо от того, собираются они вернуться вечером или через несколько дней: за спиной колчан с пучком стрел, хвосты которых торчат над правым плечом, в правой руке лук со спущенной тетивой, в левой – легкое длинное копье. В карманах рубахи помещается пара кремневых ножей, иногда свернутое пятихвостое боло с костяными грузилами – все. У Семена же ни копья, ни лука не было, а просить у когото ему даже в голову не пришло – оружие здесь является предметом личным и глубоко интимным.
Бегом Семен занимался почти всю свою сознательную жизнь, но в сугубо прикладных целях – для повышения выносливости. В восточных единоборствах боевые поединки коротки – все выясняется в первые же секунды, а вот спортивные часто растягиваются на несколько минут, тренировки же бывают просто изнурительными. Когда все это осталось в прошлом, Семен обнаружил, что в геологических маршрутах по горной местности эффективно работать может лишь тот, кто находится в хорошей физической форме. Каких результатов ждать от человека, если для него полукилометровый подъем по скалам и осыпям является тяжким испытанием? Исходя из этого к началу лета Семен обычно старался довести себя до состояния, в котором десятикилометровая пробежка воспринимается как легкая утренняя зарядка.
В общем, в той, предыдущей, жизни у Семена были все основания не считать себя кабинетным ученым, который встает изза стола только в туалет, глушит литрами кофе и заполняет мусорную корзину опустошенными сигаретными пачками. И тем не менее…
Часа через полтора он произнес в спину своим спутникам: «Я покину вас, лоурины!» Охотники оглянулись и вновь пожали плечами: дескать, пожалуйста, никто тебя не держит! Семен резко сбавил скорость, а потом и вовсе остановился – уфф!
Да, тут было над чем поразмыслить. Среди прочего, за переход к прямохождению человек заплатил еще и тем, что быстрый бег для него стал энергетически невыгодным. А вот бег медленный, да еще в сочетании с быстрой ходьбой… Степь, конечно, не была ровной, как стол, и путь представлял собой непрерывную череду небольших подъемов и спусков, поверхность под ногами оказывалась то бугристой, то почти гладкой. Охотники двигались странным и непривычным аллюром – полушагомполубегом со скоростью километров восемьдевять в час. Такой техникой передвижения Семен просто не владел, и ему легче было бы бежать трусцой с той же скоростью, но он прекрасно понимал, что на таком микрорельефе выдохнется через дватри километра. Взрослые лоурины, похоже, вообще не напрягались – дышали неторопливо и ровно, кожа их была суха, они переговаривались, иногда посмеивались над чемто своим. Мальчишки же, радуясь свободе, просто резвились на ходу – ставили друг другу подножки, толкались, пытались гоняться друг за другом в игре, похожей на салочки. То, что при этом они «накручивают» лишние километры, их нисколько не волновало.
На самом деле Семен, наверное, смог бы продержаться
