При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
все и кончается. А так хочется сказать: «Ничего, Юрка, скоро мы встретимся. ТАМ ты будешь целым, и мы еще помашем с тобой „посохами“…»
Огромным волевым усилием Семен заставил себя подняться и оживить почти потухший костер. Когда занялось пламя, когда пошло тепло, видимое пространство этого мира стало чутьчуть уютней, зато почувствовалось, насколько то, что скрыто туманом, враждебно и чуждо. «Зачем я здесь, чего ради? Оно мне надо? А ты, Юрка, всетаки дурак! Чего ты не позвал к себе Светку? Ваш роман длился целый год. Может быть, ты на самом деле и из Конторы сбежал не ради денег, а чтобы больше с ней не встречаться? Вы же два сапога пара: взбалмошные, агрессивные, скандальные и… с большим дефицитом зла в душе. Вам просто надо было научиться мириться, и у вас было бы постоянное развлечение на всю жизнь. А Олег без меня, наверное, из науки уйдет. Ведь институт заочно окончил, в аспирантуру поступил, материала набрал уже не на одну, а на три кандидатских – все бросит и уйдет! Нет, это неправильно: если в человеке проснулся дух исследователя, то его не остановят ни маленькая зарплата, ни злая жена, ни… гибель начальника. Он может погаснуть только в том случае, если кончится топливо, если исчезнут цель и смысл. В конце концов, я не могу все время быть рядом и это топливо подбрасывать – человек должен научиться жить сам, сам выбирать дорогу…
Родители… Я приезжал к ним раз в дватри года и не всегда оставался на ночь. Им и без меня хватает забот с сестрой, ее детьми и мужем. Мама так радовалась, что у меня все в порядке, что я ни в чем не нуждаюсь, отказывалась от денег… Стоп!»
Семен остановил себя, поняв, что так может зайти очень далеко. Инстинкт самосохранения подсказывал совершенно четко: с этими мыслями нужно завязывать – в ТОЙ реальности он умер, и ничего с этим поделать нельзя. А стоит ли (и можно ли?) жить в ЭТОЙ – не ясно. «Надо чемто заняться, пока висит туман. Кстати, для ответа на второй вопрос неплохо бы провести инвентаризацию: составить список имеющегося снаряжения с указанием степени износа…»
Как и ожидалось, список получился коротким: вельветовый пиджак, точнее – легкая куртка, которую Семен любил надевать в дорогу изза обилия карманов, свитерводолазка, джинсы, ботинки, трусы и носки. Вся одежда старая, поношенная, но привычная и потому любимая. Для обитания в тайге и тундре она не годится совершенно, так как в лохмотья превратится за несколько дней. Слабое утешение – ботинки. Они тоже старые, купленные три года назад в «секонд хенде», но из добротной натуральной кожи, на толстой рубчатой подошве. Из амуниции они «умрут», наверное, последними. Впрочем, на хороших каменистых склонах можно и их превратить в лохмотья достаточно быстро.
В карманах джинсов обнаружились два ключа от квартиры на пружинном колечке, несколько монеток разного достоинства, размокшая и толком не высохшая сторублевая купюра. Собственно говоря, никаких неожиданностей от своих штанов Семен и не ожидал. А вот куртка…
Перед пьянкой он успел слегка «почистить» карманы: выложил документы и деньги, а все остальное не тронул. Хотя, с другой стороны, там ничего и не было. Зажигалка газовая китайского производства, купленная за четыре рубля в киоске. Газа осталось полбаллончика. Мятая пачка с тремя сигаретами – надо выкурить и забыть о табаке. А здесь что?
В глубине левого кармана обнаружился мокрый невнятный комок. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он состоит из ошметков размокшей туалетной бумаги (запасец Семен всегда таскал с собой – мало ли какие случаи бывают в дороге) и маленькой бухточки капронового шнура. А вот это удача! Года два назад ему пришлось распаковывать посылку с образцами. Тючок был обмотан куском шнура, и Семен, оценив качество, не стал его выбрасывать, а смотал и сунул в карман – молодец! Если бы этой веревки было хотя бы метров десять – двадцать… Но оказалось, что длина данного куска всегото метра полтора. Больше ничего путного, кроме двух ржавых скрепок, не обнаружилось. Лезть в самый популярный правый нижний карман Семен не решался, пока не обшарит все остальные. И вот…
Что ж, можно считать, что в этом кармане лежит ответ на гамлетовский вопрос «быть или не быть?». Когдато он хвастался перед своими практикантами, что летом сможет выжить в любой климатической зоне (кроме пустыни), если будет иметь хотя бы две вещи: нож и моток бечевки. Сможет сделать укрытие, добыть огонь, еду и все остальное. Он, пожалуй, не врал, но нужно иметь… Ладно, в конце концов, бечевку можно считать роскошью, но нож… НОЖ!!
А ирония судьбы заключалась в том, что нож у него был – всю дорогу болтался вот в этом кармане. Небольшой перочинный, с голубыми пластмассовыми накладками на ручке и изрядно сточенным лезвием. В комплекте были шило, штопор,
