При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
в Средний мир. Пацаныто к такому много дней готовятся.
– Сам захотел, – пожал плечами Горностай. – Не маленький уже, да и голова работает, хоть половины памяти и нет.
«О чем это они? – начиная пугаться, подумал Семен. – И что еще за мешочек? Может, просто талисман какойнибудь, а? Если сейчас на свет появится сосуд из волчьего черепа, то меня стошнит, не отходя от кассы».
– Ну ладно, Семхон, – нетерпеливо потер ладони Медведь, – давай показывай свою магию. – Бизон рассказывал, что надо выдохнуть и пить большими глотками, да?
– Это смотря кому и в каком случае, – тоном наставника проговорил Семен, разматывая ремешок на горлышке кувшина. – В данном случае вам нужно выпить содержание маленького сосуда одним глотком и ненадолго задержать дыхание.
Своих уродливых «стопок» Семен приготовил четыре штуки – по числу участников, исключая себя. Он наполнил их и раздал присутствующим, начиная с Художника. Когда эта процедура была закончена, обнаружилось, что народ смотрит на него и чегото ждет. В том – другом – мире этот немой вопрос можно было бы озвучить только одним способом: «А себе?» Семен содрогнулся: «Вот это я дал маху! Надо было пятый стакан припрятать, а то ведь сейчас из горла пить заставят. Блин, это мне за Бизона – нечего было над парнем издеваться!»
Он ошибся – в тысячу первый раз: от него хотели совсем не этого. Кижуч понюхал жидкость и шумно сглотнул слюну:
– Говори свое заклинание, Семхон, – мы готовы.
– Повторять за тобой нужно? – поинтересовался Горностай. – Может, сначала потренируемся, а то вдруг с первого раза не получится?
«Воот в чем дело! – обрадовался Семен. – И как это я сразу не догадался?! Ну, уж за этимто дело не станет!»
– Значит, так, – безапелляционным тоном заявил он, – повторять вслух за мной не надо. Сначала нужно сосредоточиться и мысленно пожелать каждому из присутствующих, чтобы ему всегда хотелось и моглось того, чего хочется. Потом выпить. А дальше уже пойдет мое заклинание. Понятно? Тогда начали…
Шутки не получилось – старейшины отнеслись к делу совершенно серьезно, а Художник, прежде чем погрузиться в недолгие размышления, глянул на него с нескрываемым интересом. Семен, дождавшись, пока последний проглотит свою дозу, утрет слезы и восстановит дыхание, тихо завел «Грузинскую песню» Булата Окуджавы. Он ее сам воспринимал почти как заклинание и рассчитывал, что получится убедительно.
В темнокрасном своем будет петь для меня моя Дали,
В чернобелом своем преклоню перед нею главу,
И заслушаюсь я, и умру от любви и печали…
А иначе зачем на земле этой вечной живу?
И когда заклубится закат, по углам залетая,
Пусть опять и опять предо мной проплывут наяву
Белый буйвол, и синий орел, и форель золотая…
А иначе зачем на земле этой вечной живу?..
Он закончил последний куплет и попытался понять, пора уже разливать по второй или еще нет. Первым молчание нарушил Горностай. Он хлюпнул носом и тихо пробормотал:
– Так я и думал: если уйдет мамонт, то тогда – буйвол… Белый… В молодости я видел такого…
Кижуч вздохнул и спросил, вероятно, самого себя, но почемуто вслух:
– Может, и правда? Если их не бить, не орать на них, то они будут как… как… Если преклонить главу, а?
«Быстро их забрало, – удовлетворенно отметил Семен, собирая пустые „стопки“. – Если так и дальше пойдет, то мое посвящение, пожалуй, обойдется без всяких там зверских испытаний».
Он успел раздать вновь наполненные посудины прежде, чем осознал некоторую несуразность происходящего: «Это как же так?! Я же пелто порусски! Ментального контакта у меня с ними нет и никогда не было! Тогда почему? А рогатый бык, как объект поклонения, действительно сменил мамонта в конце палеолита…»
– А вот у меня, значит, сомнение… – раздумчиво протянул Медведь. – Думаю я, значит… Ты уверен, Семхон, что ЭТО не надо закусывать?
– Ээ… нуу, – растерялся Семен, – вообщето я такого не говорил. Почему бы и нет, раз хочется? Только нечем.
– Как это нечем?! У меня тут в угольках лопатка оленья прикопана – на случай, если подкрепиться потребуется.
В итоге Семену пришлось исполнять обязанности официанта по полной программе.
– Да, неплохая магия, – пробормотал Художник, опустошив третью «стопку». – Только тебе, Семхон, все равно нужно пройти через
