При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
одно испытание – маленькое совсем. Если получится, то коечто поймешь. Лоурину без этого никак нельзя.
– Вово, – поддакнул изрядно уже окосевший Кижуч. – Иначе жить будешь не в ту сторону.
– Да не дрожи ты! – хлопнул его по плечу Медведь и чуть не свалился с бревна, на котором сидел. – Ты сможешь! Почти у всех наших получается!
«Таак, – затосковал Семен, – а что бывает с теми, у кого НЕ получается? Пока складывается впечатление, что попытка дается только одна. Что хоть делатьто надо?» Он вопросительно смотрел то на одного старейшину, то на другого, но те знакомились со своими новыми ощущениями и больше внимания на него не обращали. Наконец Горностай смог занять устойчивое положение в пространстве: ноги раздвинул пошире, локти упер в колени, а ладонями стал поддерживать голову.
– Нну, тты, эта, Семхон… Сходи, значит… В пещеру нашу сходи! – сказал он.
– Зачем?! Я был там много раз!
– Неее, этто не тоо… Ты насквозь пройдди! Соввсем, значит, насквозь…
«Начинается! – тихо озлился Семен. – Этим первобытным без пещер ну никак! Блин, как дети малые – чтоб темно было и страшно! Там же в глубине полно какихто ходов, но выход только один – совершенно точно. Я вам что, спелеолог?!»
Объяснения продолжил Кижуч. Он сидел, распрямив спину и расправив плечи, но при этом покачивался во все стороны с амплитудой сантиметров пятнадцать.
– Ты там, главное, стены не перепутай. До зала с бизонами дойдешь и по левой, по левой… Ммм… Или по правой? Ммм… Ну, в общем, там щель такая будет – увидишь. Туда и лезь.
– А дальше?
– Что дальше?
– Потомто куда идти?
– Туда, – закончил объяснения старейшина и начал всматриваться в недра своей пустой «стопки».
Горностай, громко икнув, добавил:
– И обратно.
– Вово! – поддержал его Медведь, сползая с бревна и становясь на четвереньки. – Ты, главное, вернуться не забудь!
Старейшина сделал несколько неуверенных «шагов» и заглянул в горшок с самогоном:
– Да тут же еще полно! Что же мы сидим?! Нет, Семхон, ты не прав: наливай!
Семен дождался, когда Медведь займет свое место, и принялся наполнять посуду. «Еще одной дозы им, пожалуй, не пережить даже с закуской, – решил он. – А я пойду посижу в пещере, пока они не очухаются. У входа шкуры хранятся – возьму пару штук, заберусь подальше и буду спать до утра. А там посмотрим».
В отличие от старейшин, Художник умудрился выпить, почти не облившись, и потянулся за мясом. Остальным закусывать уже расхотелось.
– Ддавай заклинание, Семхон, – тихо попросил Горностай. – Душевное какоенибудь, а?
– Ннет! – стукнул кулаком по бревну Кижуч. – Пусть идет! Путь его дааллек и дол… лог… Долог? Или легок? Ну, не важно: вперед!
Он простер руку, вероятно, по направлению к пещере, но с ошибкой градусов в сорок.
– Иду, – вздохнул Семен, поднимаясь на ноги. – Мяса хоть дадите на дорогу?
– Гыгыгы! – пьяно засмеялся Медведь. – Мясото тебе зачем?! Гыгы!
Похоже, шутка Семена действительно оказалась остроумной – старейшины принялись хохотать и чуть не попадали со своих насестов. Падение не грозило лишь мудрому Художнику, поскольку он давно уже благоразумно сидел на земле, прислонившись спиной к бревну. Он тоже улыбался:
– Тебе нужно совсем не это, Семхон! Не это… – Коекак развязав ремешок непослушными пальцами, старик вытряхнул из мешочка на ладонь комок какойто субстанции, с виду похожей на мыло. – Вот! Вот возьми и съешь.
– Это? Съесть? – совсем не обрадовался Семен. – А нельзя какнибудь…
Он не закончил вопрос, потому что уже понял ответ: Художник пристально смотрел ему в глаза, и взгляд старика был абсолютно трезв. Семен вздохнул и принялся жевать.
Оказалось, ничего страшного: продукт почти безвкусен, немного отдает грибами и вяжет рот. «На всякий случай, – подумал Семен, – при первой же возможности надо будет промыть желудок».
– Ну, все? – спросил он, проглотив последний кусок. – Можно отправляться?
– Иди, Семхон, – кивнул жрец. – Иди и… не забудь вернуться!
«Не переживай, – усмехнулся про себя Семен, – не забуду. Надо только головешку горящую прихватить, чтобы запалить там светильник». Костер, однако, давно прогорел, и ничего подходящего в нем не было. Рыться же в углях на виду у пьяных старейшин Семен постеснялся: «И так обойдусь: не собираюсь же я и в самом деле лазить по пещере. Посижу тихонько гденибудь в закутке…»
* * *
В знакомой части пещеры Семен вполне мог обходиться без света – расположение проходов, залов и гротов он хорошо помнил. Другое дело, что ему очень скоро стало скучно, а спать совсем не хотелось – наоборот, его охватило какоето легкое возбуждение, этакая жажда деятельности, движения. Некоторое время ему досаждала
