Каменный век. Гексалогия

рукоделием и пытаться выжить. Попросту использование лука способствовало возникновению в племенах прослойки „интеллигенции“ – некоторого количества людей, которые не дети, не женщины, но и не воиныохотники. Отсюда один шаг до выработки более сложной и эффективной технологии обработки камня и кости, а также развития всяческих культов, одним из проявлений которых стала живопись пещер».
Так было давно, но, оказавшись в конце концов на степных просторах, группа племен, вопервых, перестала испытывать давление соседей с юга («Конечно, – прокомментировал Семен, – лес и степь разделились, а на границе обычно обитают слабенькие этносы, которых соседи пинают с обоих сторон»), а вовторых, вошла в контакт с хьюггами. Поскольку с первого взгляда ясно, что последние являются «нелюдями», они оказались весьма удобными противниками. Первое время военные действия против них велись очень активно: племена заключили «вечный» союз и занялись истреблением «туземцев», благо те не обладали хорошим метательным оружием и не смогли выработать тактику дружного отпора противнику. Впрочем, возможно, у них в этом и не было жизненной необходимости. Судя по всему, хьюгги сами не были коренными жителями открытых степей, а предпочитали обитать в районах с более рассеченным рельефом, на которые лоурины не претендовали. Со временем произошло как бы разделение сфер влияния – негласное, но довольно долговечное. Взаимное общение ограничилось вылазками «охотников за головами», с одной стороны, и походами небольших боевых групп с целью добычи скальпов – с другой. Впрочем, часто те и другие обменивались трофеями, взаимно уничтожая друг друга.
На отполированных долгим использованием бревнах у Костра Совета восседали четверо: трое старейшин и Черный Бизон. Никакого костра, правда, перед ними не было – так, чтото дотлевало в центре большого кострища. В отличие от Бизона, выглядели старейшины довольно бодро.
– Почему она у тебя так орет, Семхон? – поинтересовался Кижуч. – Бьешь ты ее, что ли? Вроде не похоже…
«Блин! – мысленно возмутился Семен. – И эти туда же! Хотя… Гдето читал или слышал, что нормальный здоровый мужчина о сексе думает каждые десять минут. А чем развлекаться бедным лоуринам? В футбол они не играют, за хоккей не болеют, им даже арабоизраильский конфликт обсудить нельзя, поскольку таковой еще не состоялся».
– Это она у него от радости, – авторитетным тоном пояснил Горностай. – Наверное, думала, что ее до конца жизни никто иметь не будет, ан нет – нашелся желающий.
– Чтото часто она у него радуется, – засомневался Медведь. – Ну, покричала маленько, и ладно, а она вопит, как будто кончает. Мои бабы наслушаются и прямо шалеют.
– Так, может, она и в правду кончает? – пошутил Кижуч. Старейшины засмеялись.
– Чтото я не пойму, – удивился Семен, – что в этом смешного? Или вы считаете, что женщина при соитии удовольствия не получает?
Старейшины шутку оценили – смех перешел в хохот. Семен смотрел на них и думал, что, пожалуй, и вправду сморозил глупость. Кажется, еще в начале двадцатого века ученые спорили о том, испытывают женщины оргазм или нет. Что уж говорить про двести веков назад? Но все равно обидно…
Наконец законодательная власть рода Волка отсмеялась, утерла слезы и уставилась на Черного Бизона, который сидел с мрачным видом и участия в общем веселье не принимал.
– Извини, Бизон: видишь, как нам трудно приходится с Семхоном, – пожаловался Горностай. – То он вопросы дурацкие задает, то шуточки отпускает неприличные. Наверное, хьюгги потому им и заинтересовались – нелюдям без него жить скучно.
– Ну, ладно, – сказал Медведь, – некогда мне тут с вами прохлаждаться, работать надо. Нельзя же парней целый день гонять вокруг лагеря – так им жизнь может медом показаться. Давай, Бизончик, рассказывай. Тебя отправили искать Головастика, а ты пришел без него, зато с парочкой свежих скальпов. Где взял? Там больше не осталось?
– Осталось, – вздохнул Бизон. – Скальпов там на всех хватит. Плохо только, что к ним хьюгги пришиты.
– Отрежем, – плотоядно оскалился старейшина. – Так что?
– В степи полно хьюггов. Это не охотники за головами. Мы видели их дымы на Лысой Макушке, Сером Бугре и Змеином Брюхе.
– Дымы?! – почти хором переспросили старейшины.
Семен уже достаточно освоился с местной географией и знал, что означают эти названия – господствующие высоты в радиусе десяти километров от стоянки.
– Да, – подтвердил Бизон. – А Черепаху хорошо рассмотреть не смог.
– Не смог он… – буркнул Горностай. – Скажи уж, что за скальпами гонялся.
– Нет, старейшины. Скальпы мы взяли, чтобы сберечь свои головы. Нас встретили на обратном пути, Окунь ранен.