При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
то получилась бы замечательная природная западня. Весь ручей в плане похож на рыбную ловушку, которую ставят не перекатах, – сама долина в среднем и нижнем течении – это как бы крылья, образующие латинскую букву «V», а там, где они сходятся, расположен довольно узкий проход в «приемную корзину» – в данном случае это почти круглая чаша ледникового цирка. Таких природных ручьевловушек Семен немало встречал в странствиях по Чукотке, но, что интересно, олени практически никогда не заходят в ручьи, из которых нет выхода. Правда, по склонам они лазают довольно лихо, и непроходимых для них мест встречается не так уж и много. Так что местом для загонной охоты этот ручей служить, наверное, не может. «А что это там белеет в траве? Такие белесые валуны просвечивают, что ли? А вон еще кучка под склоном – это, наверное… Впрочем нет! Подобные штучки я видел на другом рельефе – там мерзлота и соответствующие мерзлотные процессы на поверхности. А здесь ледник хоть и поработал, но все давно оттаяло, так что это не мерзлотное выдавливание камней. А что же? Кости? Интересно, а… Господи, а это тут откуда?!»
Первая ассоциация была совершенно неуместной: из кустов долины в цирк въезжает автофургон УАЗ, только не темнозеленый, а бурый. Впрочем, иллюзия продержалась недолго – ровно столько, сколько существу понадобилось времени, чтобы сделать несколько шагов и оказаться полностью на виду.
Носорог.
Тот самый – шерстистый.
«Воот с кем мы еще не познакомились! – усмехнулся Семен. – Воот кто нагнал страху на моих друзейхьюггов, будь они неладны! До мамонта этой зверушке, конечно, далеко, но все равно впечатляет: метра два высотой и длиной, наверное, метра четыре. А рог длиннющий – явно больше метра. Ладно, животина, конечно, страшненькая, но, вопервых, она травоядная, а вовторых, чтобы спастись от нее, можно было подняться на ближайший крутой склон или скалу, а не нестись сломя голову вверх по ручью. Чтото както у этих неандертальцев не вяжется, концы с концами не сходятся – дураки, что ли? Или я чегото не понимаю?»
Между тем животное внизу шумно фыркнуло, повело головой вправовлево и неторопливо двинулось вдоль основания склона, обходя «арену» по кругу против часовой стрелки. «Как же назвать этот аллюр? Трусца? Галоп? Ну, прямо бегущий микроавтобус!» Впрочем, вскоре Семен рассмотрел, что зверь кажется таким массивным отчасти изза шерсти, которая, пожалуй, покороче, чем у мамонта, но видимые размеры увеличивает изрядно.
Зверь сделал полный круг и пошел на второй, даже немного увеличив скорость. Однако и двух кругов ему показалось недостаточным, и он заложил третий. «Кто их, носорогов, знает, какие у них повадки – может, это он физкультурой занимается? – размышлял Семен. – Ну, с чего бы это он стал бегать по кругу?»
Присутствия людей на склоне носорог явно не чувствовал – во всяком случае, оказавшись прямо под ними, никакого интереса к ним не проявлял, а попрежнему смотрел вниз и в стороны, или куда он там мог смотреть своими маленькими глазками, которые к тому же прикрывала свисающая со лба шерсть.
Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Семен перестал наконец безмятежно любоваться творением природы и начал мыслить конструктивно. И мысли эти оказались тревожными: «Да ведь он кемто испуган! Он же самым натуральным образом от когото убегает – как же я сразу не догадался?! Скорее всего, он двигается вдоль склона, а противоположного просто не видит – емуто кажется, что он бежит вперед, а не по кругу! „Выход“ из долины в цирк както так оформлен завалами камней, что животина каждый раз проскакивает мимо. Наверное, носорог чувствует приближение опасности, старается от нее отдалиться, а не получается – опасность приближается все равно. Тогда его естественная реакция – бежать еще быстрее, опасность не уменьшается – животное еще больше ускоряется… Замкнутый круг в прямом и переносном смысле слова. Интересно, кто же это его так напугал? Неужели тигр, будь он хоть какой саблезубый, рискнет атаковать такую махину?! Или они на него стаей кидаются – в смысле прайдом? Блин, да как же можно завалитьто такого?! Ему же шею не сломать, горло не перегрызть… Впрочем, это не мое дело. Зато теперь понятен страх хьюггов: они боятся не носорога, а тех, кто идет за ним. Наверное, саблезубые так и охотятся – загоняют крупных млекопитающих в неудобное место и… А разве кошачьи, когда охотятся, когото кудато загоняют?! Кажется, всякие львы, тигры, пантеры, гепарды и прочие кошки настигают добычу или на коротком мощном рывке, или атакуя из засады. Вот у волков бывает зимой чтото вроде загонной охоты – на то, как говорится, они и волки, но носорога им, наверное, не одолеть даже стаей. Значит, всетаки саблезуб? Может быть, эти древние зверюшки применяли
