При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
продолжали двигаться, изображая нечто вроде бега на месте. Первый и последний не остановились, но сменили курс, взяв копья на изготовку, – они пошли на сближение со зверем, заходя справа и слева.
«Молодцы! – оценил маневр Семен. – Как уж там у него устроено зрение, я не знаю, но контролировать движущиеся предметы в секторе больше 180 градусов он вряд ли может».
– Антиуйяаа! – завопили «бегуны на месте» и, взмахнув копьями, попадали на землю. Одновременно с криком двое атакующих рывком преодолели последние метры и всадили свои копья в бока зверя.
Носорог издал громкий звук, похожий не то на хриплое всхлипывание, не то на хрюканье, и, кажется, даже подпрыгнул на месте! С совершенно неожиданной резвостью он крутанулся всем корпусом в одну сторону, в другую, метнулся в сторону склона, начал было двигаться вверх, но передние ноги увязли в щебенке осыпи, он завалился набок и съехал вниз, сломав торчащее древко копья. Вероятно, это причинило ему такую боль, что он окончательно потерял координацию: вскочил на ноги, несколько раз крутанулся на месте, как собака, пытающаяся поймать собственный хвост, а потом ринулся к центру арены, разбрасывая задними ногами то, что валилось на ходу у него из задницы.
Он с ходу влетел в болотце и увяз почти по брюхо, но смог выбраться, пересек все открытое пространство и остановился, упершись рогатой мордой в камни противоположного склона. Вероятно, такой склон он воспринимал как совершенно непреодолимую преграду, вроде отвесной стены. Громко сопя, зверь своротил рогом несколько камней, повернулся и… вновь двинулся по кругу. Причем в ту же сторону!
Охотники поднимались с земли. Получилось это не у всех: двое так и остались лежать, а один из тех, кто атаковал зверя, сумел сделать лишь несколько шагов и упал. Пятеро оставшихся, не обращая внимания на убитых и раненых, вновь «построились» и, тяжело переваливаясь, побежали по внутреннему кругу. В месте встречи, точнее, наибольшего сближения не произошло ничего – животное и охотники продолжали двигаться каждый своим курсом.
«Вот это да! – пытался осознать увиденное Семен. – Неужели зверь настолько глуп?! Не может же он не понимать, что рядом враги?! Или может? Как там оно по науке? Люди возникли в этом мире значительно позже, чем те же носороги, и в инстинктах последних страх перед человеком не заложен – он просто отсутствует. А накапливать опыт они не умеют. Наверное. С другой стороны… Вот в родном мире, помнится, одно время люди увлекались китобойным промыслом. И доувлекались до того, что выбили чуть ли не всех китов в океане. Продолжалась эта вакханалия, кажется, не один век, но киты так и не начали воспринимать китобоев как источник опасности. Всякие истории про касаткулюдоеда и белого кашалота Моби Дика не более чем сказки, „заказчиками“ которых были все те же китобои».
«Цирковое» представление между тем продолжалось. Атаковать движущееся животное охотники почемуто не решались, а останавливаться носорог пока не собирался, только постепенно как бы успокаивался или, может быть, терял силы. Раны, судя по всему, были хоть и глубокие, но не смертельные. В конце концов он перешел на шаг и, в очередной раз приблизившись к месту, где подвергся нападению, заинтересовался распластанными в траве телами. Повидимому, он уловил какуюто связь между ними и причиненной ему болью. Подцепив рогом одного из убитых или раненых, он перевернул его на спину и принялся обнюхивать. Охотники приблизились и остановились метрах в пятнадцатидвадцати от зверя. На сей раз он стоял к ним боком, и это, похоже, их не устраивало. Что там носорог делал с трупом, было не очень ясно, но обращать внимание на живых он не желал.
Повидимому, в арсенале хьюггов имелся прием и на этот случай. То, что последовало, можно было назвать пантомимой, танцем, гимнастикой, чем угодно, хотя было ясно, что на самом деле это нечто иное.
– Антиуйяа наакитооо! Антиуйяа наакитооо! – затянули хьюгги и опустились на колени. Двое крайних так и остались в этом положении, а трое средних поднялись с копьями в руках, сделали несколько движений, похожих на низкие поклоны, и вновь опустились на колени. Под громкие, но не очень дружные завывания они проделали это раза три, прежде чем носорог удостоил их вниманием: приподнял и чуть повернул голову в их сторону. Пару минут он всматривался в «кривляющихся» людей, а потом повернулся всем корпусом, фыркнул, как бы отплевываясь, и двинулся прямо на них.
– Антиуйяа!! – радостно завопили хьюгги. Трое из них перешли на развалистый бег на месте, а двое крайних поднялись с колен и, подхватив копья, двинулись в обход с флангов.
Только носорог на сей раз не поддался на провокацию. Сделав несколько шагов вперед, он остановился, потоптался
