При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
человеческих фигур, отбрасывающих длинные тени. От нечего делать Семен стал наблюдать за ними. Кажется, там трое хьюггов чтото строят – воздвигают из камней нечто вроде невысоких пирамидок. Одна, вторая, третья… Закончив одно сооружение, они начинают строить следующее рядом или отойдя на десяток метров в сторону. Смысл их деятельности понять трудно: если они пытаются перегородить этими штуками водораздел, то почему не в самом узком месте, а там, где он уже достаточно широкий? Маркируют этими пирамидками начало крутого склона? Но они выставляют их не в линию, а скорее в шахматном порядке – зачем?
Тирах сидел довольно далеко, а выражение лиц соседей было таким, что разговаривать с ними ну никак не хотелось. Впрочем, совсем не факт, что ктонибудь из них захотел бы ответить. Кажется, весь его конвой присутствовал в полном составе, во всяком случае, их было не меньше, чем вчера. А вот охотники на носорога бесследно исчезли. Впрочем, нельзя было исключать и того, что именно они и строят пирамидки на дальнем склоне, но Семен почемуто в этом сомневался. Ничего иного ему не оставалось, кроме как сидеть вместе со всеми и созерцать раскинувшийся вокруг пейзаж.
Через некоторое время «строители», вероятно выполнив план, кудато исчезли. Окрестности стали совсем безжизненны и неподвижны. Когда солнце ощутимо припекло, Семен стянул через голову рубаху, подложил ее под себя и стал размышлять, не будет ли неприличным, если он немного вздремнет? Эта мысль нравилась ему все больше и больше, но мешали оводы, которые время от времени пикировали на его обнаженное тело. «Интересно, откуда они взялись тут – наверху? Вчера, кажется, их и внизуто не было».
Загадка появления оводов разъяснилась ближе к полудню: по склону из цирка поднимался олень – обычный северный олень, довольно крупный самец с хорошо развитыми рогами. Семен готов был поспорить, что он тут не один, и, конечно, не ошибся. Олени – почти исключительно самцы разных размеров и возрастов – неторопливо брели вверх по склону, пощипывая на пути редкую траву. Поднимались они целенаправленно, но довольно хаотично – по всему восточному склону цирка. Правда, на ту часть склона, где стояли каменные пирамидки хьюггов, заходить они избегали – забирали левее и продолжали свой неторопливый подъем.
Это движение продолжалось довольно долго – Семен досчитал до двух сотен, а потом бросил это занятие – в общем, их много. И все уходят по водоразделу кудато к северу и там, вероятно, начинают спускаться, поскольку из виду исчезают. Постепенно оленей становилось все меньше и меньше, зато среди них стали появляться особи с совсем маленькими рогами и детеныши. «Важенки с молодняком, – догадался Семен. – Сейчас, наверное, пойдет вторая волна». Он не ошибся: коричневосерые бока и спины оленей вновь заполнили весь склон.
Атаки оводов стали еще интенсивнее, и Семен счел за благо надеть рубаху. «Надо же, как интересно: этих зловредных мух полно, а вот комаров почти нет. Интересно, почему? Нельзя же сказать, что они совсем отсутствуют в биоценозах этого мира – есть они, родимые, но мало – с нашей Чукоткой никакого сравнения. Может быть, потому, что здесь, в общемто, сухо? А наша тундра представляет собой, по сути, одно разросшееся от горизонта до горизонта болото?»
Активный ход оленей закончился гдето во второй половине дня. Животные, правда, не исчезли – здесь и там виднелись буроватосерые пятна отставших важенок. Сидеть Семену надоело отчаянно: хотелось есть, пить и спать. Собственно говоря, эти желания были с ним неразлучны, но при движении на все это можно было не обращать внимания, а когда нечего делать… «Одна радость – знакомых встретил. Олешки, похоже, совсем не изменились за тысячи лет. Ну, разве что в колхозных стадах они измельчали. Вряд ли в здешних местах происходят массовые сезонные миграции копытных, подобные миграциям североамериканских карибу. Считается, что их причиной является обилие летом кровососущих насекомых: изза них весной оленям приходится покидать благодатную лесотундру и двигаться на открытые пространства поближе к морю, где дуют ветра. А здесь, кажется, условия иные, и происходят только локальные перемещения стад. Вот такое перемещение и имело место: небольшое – несколько тысяч голов – стадо перешло из одной речной системы в другую. А что делали хьюгги? Сооружали какието пирамидки из камней. Или, может быть, эти штуки тут уже были, и они их только немного подремонтировали? Кажется, нечто подобное описано Фарли Моуэтом из практики материковых эскимосов Канады. Иннуиты при помощи таких сооружений направляли потоки мигрирующих карибу в нужное место, в какуюнибудь узость, где и устраивали их забой. Вряд ли олени воспринимали этих „каменных людей“ как живых и пугались,
