При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Жилье хьюггов было оборудовано в нише под скальным навесом. Искусственной была только одна стенка – внешняя, отгораживающая жилое пространство от остального мира. Она представляла собой каменный вал высотой до метра, из которого наклонно торчали кривые палки, упирающиеся в каменный потолок. К ним были примотаны ремешками невыделанные шкуры, преимущественно оленей, хотя встречались и бизоньи. До верха эти шкуры не доходили, оставляя довольно широкую щель под каменным потолком. Судя по тому, что нависающий известняк коегде был закопчен, внутри располагалось несколько очагов. Сама же стенка из шкур изобиловала щелями и дырами, что, вероятно, можно было объяснить тем, что от дождя жилище предохраняла не она, а каменный навес сверху. Длиной это сооружение было, наверное, метров двадцатьдвадцать пять и имело несколько входов.
Первым впечатлением было, что это первобытная коммуналка, в которой проживает несколько десятков человек. Вторым же – что это не одно жилище, а два, и не коммуналки, а общежития – мужское и женское. Вскоре, однако, выяснилось, что и это неверно: в левой, более протяженной части, обитают только мужчины и подростки, а в правой женщины, совсем маленькие дети и… Тирах. Типа того, что у него, значит, гарем. И гарем этот, похоже, включает всех особей женского пола, имеющихся в наличии.
Впрочем, Семена и еще шестерых хьюггов внутрь не пустили – им было выделено место под навесом метрах в десяти от жилища на открытом воздухе. Когда Семен прошел на указанное ему место в нише, хьюгги по команде Тираха принялись ковырять рукоятками палиц утоптанную щебенку вокруг. Семен с интересом наблюдал за их манипуляциями и ждал объяснений: «Не иначе, меня, как нечистую силу, пытаются заключить в магический круг, точнее – в полукруг. И что, я должен буду в нем все время сидеть? Вот уж фигушки!»
Канавки, однако, хьюггам показалось недостаточно, и они продублировали границу небольшими камнями. Когда работа была закончена и Тирах удовлетворенно оглядел ее, Семен робко поинтересовался, что бы это значило. Ответ понять было довольно трудно, но, кажется, догадка была верной: это глубокая пропасть и высокая каменная стена, которые должны ограничить свободу его передвижений. Семен резонно заметил, что перешагнуть эту пропасть ему ничего не стоит, на что хьюгг не менее резонно ответил, что речь, собственно, идет не о его человеческой сущности. Из дальнейших расспросов выяснилось, что здесь он должен принимать пищу и спать, а все остальное никого не волнует. Семен вздохнул и потребовал этой самой пищи и шкуру в качестве одеяла и подстилки. Не сразу, но то и другое он получил. Расположившиеся поблизости неместные хьюгги обустройством своего ночлега занялись самостоятельно.
Тирах скрылся в своем жилище и больше не появлялся. Через некоторое время из щели под потолком повалил дым, запахло горелой органикой. Потом из дыры входа выползла низкорослая полуголая женщина с плоскими болтающимися грудями, подтянула на бедрах короткую засаленную юбку из куска оленьей шкуры и отправилась к ручью. Назад она вернулась с сосудом из непонятного материала, похожим на глубокую миску, наполненным водой.
В общем, лагерь как будто вымер, лишь по временам слышалась возня и приглушенный говор из жилища Тираха. От нечего делать Семен пошел бродить по обжитой долине, но и здесь не обнаружил ничего занимательного. На выровненной площадке недалеко от жилья колышками распялены три оленьих шкуры. Повидимому, до прихода гостей велась их обработка. Возле большого холодного кострища, расположенного примерно посередине между жилищем и ручьем, свалена довольно приличная груда дров. Судя по солидным размерам веток, они принесены откудато издалека. Вот, собственно, и все, что тут можно было увидеть. Ну, еще грунт был засыпан почти сплошным слоем старых, втоптанных в землю расколотых костей. К немалому своему огорчению, Семен обнаружил, что территория общественного туалета непосредственно примыкает к «жилой зоне», никаких укрытий не имеет и, самое обидное, расположена на берегу ручья чуть выше по течению. Никакой растительности, пригодной к использованию вместо туалетной бумаги, во всей округе не наблюдается. Уяснив все это, Семен от души пожелал самому себе поскорее отсюда смотаться. По крайней мере, до того, как пойдет дождь. Впрочем, он тут же себя и успокоил: чаем или супом его здесь угощать наверняка не будут, а пить можно ходить и вверх по течению.
Глядя на прозрачную воду ручья, Семен вспомнил, что не мылся уже несколько дней. Вряд ли он уже воняет сильнее, чем хьюгги, но самомуто противно. Возле одной из запруд Семен разделся, стянул через голову рубаху и, поскуливая от холода, полез в воду. Чтобы погрузиться полностью,
