При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
и сама уже, похоже, готова была разреветься. Предложение Семена она, конечно, не расслышала, но протянутые к ней руки поняла правильно. Колебалась она недолго.
Семен принял в свои грубые, намозоленные посохом ладони теплый, скользкий, шевелящийся, орущий комочек и прижал к волчьей шерсти своей рубахи.
– Тише, тише! Ну, что ты, маленькая? Ну, успокойся, ну, все же хорошо, правда? Вот мама рядом, а я добрый дядя – ну, что же ты? Угугу, угугу! – Он чуть склонил голову, пощекотал ребенка бородой. – Успокойся, маленькая! Хочешь, я тебе песенку спою? Или сказочку расскажу?
И произошло чудо: ребенок перестал орать и начал перебирать крохотными ручонками его бороду. Он вроде бы даже засмеялся…
«Вот так вот! – возгордился Семен и оглянулся по сторонам. – Учитесь с детьми обращаться! Эээ… Что такое?!»
Ряды зрителей явно пополнились: за происходящим теперь наблюдало чуть ли не все местное население, а вот мамаши рядом не оказалось.
«Куда она делась?! Я и не заметил… Аа, наверное, пописать пошла или в самом деле мох собирать. Надо же както ребенка обихаживать. Сейчас, наверное, придет», – успокоил он сам себя.
Между тем ребенок пару раз довольно чувствительно дернул его за бороду, а потом занялся мехом его рубахи. «Господи, – перепугался Семен, – а если волос в рот попадет? Как же мне его держатьто?»
В конце концов он нашел выход. Пиная ногами ком шкуры, он коекак расстелил ее на земле, лег на спину, распустил ремешки, стягивающие разрез, и положил ребенка себе на голую грудь. Малышке, похоже, это очень понравилось. Она пару раз гукнула и поползла под рубаху.
– Ой! – сказал Семен. – Щекотно же! Куда ты?!
По вам когданибудь ползал недавно родившийся ребенок? Скорее всего, нет, потому что совсем уж новорожденные дети «белых» людей ползать еще не умеют. Мдаа… Ощущения, прямо скажем… В общем, руки у Семена оказались почти свободными, только надо было следить, чтобы маленькое существо не свалилось с бока, и придерживать ворот, чтобы ему не было там душно. Так они и жили: Семхон Длинная Лапа лежал, смотрел на известняк скального навеса над собой, а по нему ползало…
Потом его животу стало горячо, и он понял, что его описали. Потом копошение прекратилось и послышалось тихое сопение. Семен лежал, смотрел в потолок и придерживал распахнутый ворот, чтобы ребенок не задохнулся: «Спи, маленькая, спи!»
Он старался делать плавные вдохи и выдохи, чтобы, значит, не побеспокоить. Некоторое время он млел и гордился: «Наверное, у меня родительский талант. Говорят, бывают люди, которых маленькие дети любят и слушаются. Эдак я, пожалуй, начну понимать многодетных родителей – это такое счастье! А если при этом знать, что детеныш твой – твоя, так сказать, кровиночка, – мммм!.. Даа… Вспоминается история о том, как белые пытались регулировать демографическую ситуацию в какойто африканской стране. Поскольку население в основной массе было неграмотным, они всюду развесили плакаты, наглядно показывающие преимущества малодетности. На одной картинке совершенно нищее жилье и семейная чета с массой голодных отпрысков. Рядом другая картинка: богатый дом со всеми атрибутами достатка и семейная пара с двумя холеными и довольными детьми. Негры с интересом рассматривали цветные изображения, все понимали и качали головами: „Ах, какие несчастные люди! Всето у них есть, а детей совсем мало!“ А ведь и правда: какиетакие блага земные могут сравниться со счастьем материнства? Или отцовства?»
Ребенок сопел у него на животе, рука начала затекать, а из желудка уже доносилось тихое урчание. При всем при том мамаша не появлялась, и постепенно мысли Семена начали приобретать иной оборот: «А ведь я сегодня еще ничего не ел – пора бы. Ну куда она могла деться?! Что можно делать столько времени?! Между прочим, мне рассказывали, что дети, когда совсем маленькие, только и делают, что едят и спят. Вот сейчас проснется, заорет – что тогда? Сказки рассказывать?! Ччерт! И жрать охота… А вдруг она будет спать часа два? Или три?! Мне же даже не пошевелиться… Вот это попал…»
Мысли становились все более тревожными, не к месту вспоминались всякие неприятные истории: «Вот, помню, читал про один народ… Он везде встречается и ничем не занимается. Автор статьи делился впечатлениями о жизни этих людей в одной стране бывшего соцлагеря. Их там вроде как очень много, и государство о них заботится. Те мамаши так любят своих детей, что не могут разлучиться ни на минуту, даже если ребенок болен и его нужно поместить в больницу. Если же это всетаки удается, то они долго воют, плачут и рвут на себе волосы. Проходит неделядругая, выздоровевшего ребенка надо забирать из больницы, а никто за ним не приходит. Находят, приводят его маму, а она его не узнает
