При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
не охотничья хитрость, не ловкое использование природной ловушки, а строгое выполнение ритуала или обряда, не исполнив которые убить животное нельзя. Если случайно (а случайностей не бывает в принципе) ктото совершил некое действие, не предусмотренное обычаем для данной ситуации, то оно может закрепиться как правильное, если окажется успешным, и будет воспроизводиться раз за разом. Гораздо сложнее отказаться от действий, которые регулярно не приносят нужного результата, – предки могут счесть это неуважением к себе и перестать помогать, точнее, делиться своей удачей, ведь всем известно, что у них и носороги крупнее ловились, и мамонты чаще попадались.
– Могу угадать с одного раза, – усмехнулся Семен, – это духи предков, живущие в каменных пирамидках, направили оленей на обрыв.
– Это не духи предков, – качнул длинной головой Тирах. – Это они сами и есть.
– Ну, ладно, – не стал вдаваться в подробности Семен, – а почему по чужой для вас степи мы шли почти напрямик, как… (он чуть не добавил «Как нормальные люди»)… как будто там нет плохих мест?
– Есть, конечно, – вздохнул хьюгг. – Теперь в нас много скверны. Придется пройти очищение.
«Надеюсь, меня это не коснется?» – хотел спросить Семен, но из долины донесся трубный рев. Сначала затрубила одна мамонтиха, потом вступила вторая. Их поддержал ктото из молодняка – более высоким и тонким «голосом». Семену мучительно хотелось зажать уши, но он понимал, что это не поможет. Концерт продолжался минут десять. К его окончанию Семен готов был удавиться сам или удавить этого хьюгга. И разум здесь был ни при чем – это чтото глубинное и дремучее.
– Что законы предков требуют делать, когда?.. – он кивнул в сторону ручья.
– Молчи! – Тирах распахнул глаза от ужаса. – Не говори об этом!
«Ага, так я и думал, – вздохнул Семен. – Скорее всего, никакой тайны тут нет, просто обычный элемент охотничьей магии: не говорить, не обсуждать, не комментировать, не считать добычу, пока все не кончилось». Ему было скверно, общаться с хьюггом расхотелось. «Зачем они притащили меня сюда?! И за каким чертом держат здесь?! Может быть, это както связано с предыдущими событиями? Мое присутствие сделало неудачной охоту на носорога? Но оленито благополучно попадали куда нужно! И мамонтиха влипла тоже вполне успешно… Чего им еще надо?! Скорей бы уж убили, сволочи…»
Семен поднялся и, не обращая внимания на Тираха, побрел к краю обрыва. Внизу ничто не изменилось: мамонтихи стояли и смотрели друг на друга, молодняк пытался пастись.
Примерно через полчаса духовой концерт повторился. Потом еще раз. И еще… Уши Семен не зажимал.
УУРРУУ!!
Раз за разом он все глубже погружался во чтото: не то в ступор, не то в истерику. Наверное, сказывалось многодневное нервное напряжение, недоедание и полное отсутствие пищи за последние сутки. Он почти физически ощущал, как одни извилины в его мозгах распрямляются, а другие, наоборот, скручиваются в тугие спирали.
– УУРРУУ! – несся сдвоенный рев из долины. «Это даже не субконтроктава, – качал головой Семен. – Это еще ниже. Может, и мне спеть? „…О, дайте, дайте мне…“ Нет, не то! Лучше:
…Звуки выстрелов нам подпевают,
Мы с тобою один на один.
Так прижмись же к ковбойке, мой милый,
Старый, верный дружок – карабин!
Глупая, романтическая, смешная песенка, автора которой никто не знает. Но! Но какой дурак давал полцарства за коня? Какой?! Коньто зачем? Карабин! КАРАБИН!! Тяжелый, раздолбанный казенный карабин 7,62 мм! Ручку затвора вверх и на себя, потом вперед и вниз. А если патрон в стволе, то просто: вверх – вниз, и – приклад в плечо, прижаться щекой. Карабин!!! Хахаха!! Карабин…»
– УУРРУУУ!
«Или арбалет… Арбалет!! Тяжеленная неуклюжая конструкция… Я сделал ее! Она может убивать!! Поддеть большим пальцем рычажок и спихнуть тетиву с зацепа! Она вытолкнет болт – короткую палку с наконечником… Очень сильно… Эта штука может убивать! Может!! А я не могу…»
– УУРРУУУ!
Под потоком чужого отчаяния и боли границы бытия становились зыбкими и неопределенными, лезли на поверхность пещерные «глюки» недавнего посвящения. Чего ему бояться, чего хотеть и к чему стремиться, если он и так присутствует везде и во всем? В этих камнях, в этой траве, в этих мамонтах. Точнее, он – они и есть. Ведь не может же быть, чтобы он был лишь жалким комочком теплой органики – немного костей и мышц – это такая ерунда, такая мелочь…
– УУРРУУ!
«…Хахаха! Сема, Семхон Длинная Лапа – ты играешь в индейцев, дуррак! Посмотри на себя, на свою „длинную лапу“. Посмотри
