При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
человечков, стоящих цепью наверху – на перегибе склона, мамонтиха не видела. Да и не хотела видеть – они были ей неинтересны, не имели для нее значения.
Хьюгги не удивлялись, не анализировали, не сопоставляли факты. Для них сны и галлюцинации были столь же реальны, как и все остальное. Их переполняли восторг и ужас от причастности к чемуто необъятновсесильному. Мысль о том, на ЧТО обрекло себя существо, так похожее на них, в их длинные головы не приходила.
Что и как он проделывал в сумерках, Семен запомнил плохо. Судя по результатам, он умудрился както выбраться из болота, сохранив при себе и нож и посох, побрел вверх по руслу ручья в поисках приличного бочага или лужи. Нашел чтото подходящее, разделся и стал отмывать рубаху – шерсть напиталась кровью, и одежда стала неподъемной. Он погружал ее в воду и топтал ногами. Потом вытаскивал, ждал, когда вода стечет, и повторял процедуру. Очень мешали рукава и удлиненный подол, стыли ступни и кисти рук. Совсем стемнело, и было непонятно, что удалось отмыть, а что нет. В конце концов он пристроил рубаху на какойто ободранный куст с кривыми ветками в надежде, что вода сама вытечет из шерсти. Он и сам был весь грязен, но сначала забыл об этом, а потом стало слишком холодно. Снизу по долине тянуло холодным ветром, а на нем, кроме глины и чужой засохшей крови, ничего не было. Почти ощупью он попытался найти хоть какоето укрытие между камней, чтобы не так дуло. Прилег в позе эмбриона и стал ждать, когда прекратится дрожь, когда перестанут стучать зубы. Мелькнула мысль вернуться в болото и пристроиться возле мамонтихи – она, наверное, еще теплая. Мысль мелькнула и исчезла без всяких последствий.
Наверное, он долго простоял вот так – в ожидании, когда бхаллас откроет глаза.
– Ну что, рожа неандертальская, доволен? – зло спросил порусски Семен.
– Ариагма, – качнул головой Тирах.
Почти новые тапочкимокасины безвозвратно сгинули в болоте. Вместо обуви ему выдали метровый кусок шкуры, настолько облезлой и старой, что понять, какому животному она принадлежала, было невозможно. Семен решил всетаки не проверять, что с ним сделают, если идти он откажется: у него явно ощущался перерасход нервной энергии. Поэтому он разрезал шкуру на три полосы, размером чуть больше армейской портянки. Двумя он обмотал ступни именно так, как в армии наматывают портянки, а третью порезал на ремешки, которыми попытался эти обмотки зафиксировать. Получилось неудобно и некрасиво, но в них уже можно было както двигаться, по крайней мере – первое время. Правда, он подумал, что если на ноге будет хоть малейшая ссадина или потертость, то инфекция и воспаление ему обеспечены. Покончив с обувью, он вспомнил еще об одной неудовлетворенной потребности – вспомнил сам, поскольку скукожившийся желудок уже перестал напоминать об этом.
– Хочу есть, – заявил он. – Без этого мне не дойти.
Хьюгги переглянулись – не то смущенно, не то удивленно:
– Скоро мы будем вкушать пищу очищения.
– Ну, и что? Не знаю, куда теперь вы меня поведете, но не жравши я далеко не уйду. Мне нужны силы.
Совещались хьюгги довольно долго. Потом охотники ушли в долину, а конвой остался наверху. Примерно через час ему принесли большой кусок чегото темнобурого, мало похожего на мясо. «Печень, наверное, – подумал Семен, принимая угощение и счищая с него волосы. – А свежую печень вполне можно есть сырой. Правда, в ней бывают паразиты». Тот факт, что продукт до него побывал в десятке отроду не мытых рук, его почемуто не смутил.
Насколько Семен смог понять, хьюгги, двигаясь в обратном направлении, повторяли пройденный маршрут с ювелирной точностью – со всеми дурацкими изгибами, петлями и обходами. Его, впрочем, все это мало интересовало – он как бы дремал на ходу. Правда, через каждые тричетыре километра он останавливал всю процессию и перематывал или закреплял свои обмотки. Он уже подумывал, что дешевле было бы с самого начала потратить часполтора и сшить себе тапочки, а потом махнул рукой – плевать!
Его сопровождал обычный конвой во главе с Тирахом, охотники же остались возле добычи. Вообще‑то, Семену было любопытно, что восемь человек смогут сделать с такой огромной тушей, которая к тому же находится так далеко от жилья. Впрочем, интерес этот был не настолько сильным, чтобы ради его удовлетворения стоило ворочать языком.
Несмотря на все задержки, в окрестности поселка они прибыли довольно рано – смеркаться еще не начинало. Хьюгги вновь расположились на той самой площадке, где когдато прождали почти сутки возвращения Тираха.
«Ну вот, – уныло размышлял Семен. – Опять здесь сидеть будем. До чего же скучная у них жизнь… Ах, да, это же, так сказать,
