При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
карантин – место отстоя. Чтобы, значит, путники не занесли какуюнибудь скверну из дальних стран. Значит, очищаться будем. Надо полагать – духовно. До гигиенического очищения тела они еще не додумались».
Он опять ошибся. Сильно.
Хьюгги стали купаться. Поскольку в самом ручье было слишком мелко, для омовения была выбрана заводь с илистым дном, с которого поднимались пузыри с сильным запахом сероводорода. Хьюгги залезали туда по очереди, погружались с головой и вылезали на берег обсыхать. Уже после второготретьего погружения взбаламученная вода превратилась в эмульсию или суспензию, которая вряд ли могла чтото очистить или отмыть. Впрочем, хьюггов это нимало не заботило – важен был, вероятно, сам факт погружения. Семен не стал дожидаться, когда ему предложат присоединиться к коллективу, и попытался вымыться выше по течению, используя в качестве мочалки пучок травы.
«Мыться» хьюгги лазили прямо в одежде – в своих набедренных повязкахфартуках. Семенова же рубаха толькотолько просохла, и мочить ее вновь ему никак не хотелось. Тираху это явно не понравилось, но Семен обругал его матом (порусски, конечно), и вопрос был закрыт.
Так называемая «пища очищения» представляла собой непонятно что, но была явно не животного происхождения: какието стебли, луковицы, листья и, кажется, лепестки цветов. Все это не перемолото, а как бы размято в собственном соку. «Жевали, что ли?» – предположил Семен, но развивать данную тему не стал.
Хьюгги брали эту субстанцию с плетеного подноса, горстями закидывали в рот, жевали, запивали водой из ручья. Семену дали понять, что ему настоятельно рекомендуется присоединиться к трапезе.
Ну и что? На вкус ничего особенного – нечто вроде салата, только совершенно безвкусное…
Процесс очищения начался часа через полтора. И продолжался до глубокой ночи. Он был бурным. Весьма.
Как это понаучному? Диарея? Может, и так, но порусски это называется «понос». И рвота. Одновременно. Но по очереди. С интервалом минут десятьпятнадцать. Это очень неприятно, когда желудок и кишечник давно пусты, а хочется еще. Приходится пить воду из ручья. Выше по течению находится немалый поселок, в котором нет даже намека на канализацию. Но об этом лучше не думать. Есть и положительные стороны: не надо каждый раз спускать штаны, и ходить далеко тоже не требуется – пять шагов в сторону и можно присаживаться. Правда, буржуазная роскошь – туалетная бумага – отсутствует полностью, как, впрочем, и газетная. Зато есть травка… Впрочем, и это необязательно, потому что сейчас снова…
Никаких сил злиться и ругаться у Семена уже не осталось. Количество отрицательных эмоций, похоже, перешло в новое качество, и ему стало все равно. Да и на кого злиться? Вполне мог пораскинуть мозгами и сообразить, что такое вполне возможно. Практики очищения после похода, охоты, путешествия, убийства и так далее существовали и существуют у всех первобытных народов. Даже известное советское «мойте руки перед едой» придумано на много тысяч лет раньше и не имеет к гигиене и микробам никакого отношения. Впрочем, совсем не факт, что первоначально руки мыли именно перед едой, а не, скажем, после нее. Знаменитое омовение рук Понтием Пилатом означало снятие с себя ответственности за принятое решение. Он, кстати, на самом деле сделать этого никак не мог, поскольку был родовитым римлянином, а «омовение рук» было обрядом из культовой практики варваровиудеев. Прием слабительных и рвотных средств для ритуального очищения вещь обычная, привычная и, может быть, еще более древняя, чем «очищение» водой. Просто ученыеевропейцы, описывая быт и нравы «диких» племен, стараются на этом внимание не заострять – вроде как неприлично. «А вот если бы заостряли, если бы эта экзотика была „на слуху“, – вяло возмущался Семен, – я бы, наверное, сообразил и какнибудь уклонился. А может, и нет…»
Действие неандертальского снадобья закончилось так же резко, как и началось, – словно отрезало, но оценить по достоинству этот гуманизм Семен не смог: не дождавшись очередного позыва, он просто уснул.
Как ни странно, утром он проснулся бодрым, свежим и легким. Причем не только телесно, но и духовно. «Интересное дело, – удивлялся Семен, делая свою обычную утреннюю зарядку с посохом, – прямо как заново родился! Вот и смейся после этого над глупостью и бессмысленностью всевозможных „очищений“ организма. Результат очевиден – он, так сказать, дан в ощущениях! Это похоже на действие хорошей парилки – когда основательно пропарился, а водки потом выпил совсем чутьчуть. Может быть, первоначально традиция русской бани имела ту же природу? То есть ритуального духовного очищения? Не зря же рекомендовалось попариться „с дороги“ или перед пиром. Удалить
