При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
у них происходит наполовину ментальным способом, и долго такого ему не выдержать.
– Могу я осмотреть это место? – спросил он. Мгатилуш не ответил, и Семен решил истолковать его молчание как знак согласия.
Он отобрал несколько веток посуше и, зажав пучок в руке, поджег его с одного конца. Факел получился неважный – светил неровно и то и дело пытался потухнуть. Впрочем, осматривать тут особо было нечего.
Пещерный зал действительно не имел иных входоввыходов, кроме того, по которому его сюда привели. Для карстовой пещеры это довольно странно, но Семен предположил, что данная полость образовалась путем обрушения свода, и обломки просто погребли настоящее дно вместе с каналами, по которым сюда поступала вода. Сам «зал» вряд ли превышал 10ґ10 метров, по крайней мере того пространства, на котором можно было перемещаться. Начал осмотр Семен с левой стороны и близ стены, ступив на небольшой холмик, чуть не провалился – под нетолстым слоем камней было чтото мягкое. Запах усилился, если такое вообще было возможно. Семен присмотрелся и различил поблизости еще несколько похожих холмиков и ямок, не утоптанных, а как бы выложенных обломками известняка и щебнем. «Ну да, конечно, – совсем не обрадовался он своему открытию. – Знаменитые неандертальские могилки. Это я, значит, наступил на еще не разложившегося как следует покойника – очень мило! А если заметят?! А вот эти уже просели – там, под камнями, наверное, одни кости. Фу, гадость!»
Потолок понижался постепенно, так что свод напоминал перевернутое блюдце. Нагибаться или вставать на четвереньки Семен, конечно, не стал, а двинулся в обход по периметру в том направлении, где высота позволяла не набить себе шишку. Впрочем, пару раз он всетаки приложился лбом к довольно острым выступам. Это было как бы платой за дальнейшие открытия, а он их сделал именно два: вопервых, он нашел туалет, который представлял собой просто загаженный участок пола на краю зала, а вовторых, склад медвежьих костей. Из обломков известняка было выложено нечто вроде невысокой стенки или парапета, отгораживающего часть пространства перед смыканием потолка и пола. Эта клиновидно сужающаяся щель была наполовину заполнена медвежьими черепами и крупными костями. Бренные останки были не просто свалены, а уложены в какомто хитром порядке, все различной степени свежести, но если кости от мяса были аккуратно очищены, то головы здесь хранились вместе со шкурой и остатками тканей, только без глаз. Они, кажется, наполовину мумифицировались, наполовину разложились, причем некоторые, похоже, не так уж и давно. Семен насчитал больше десятка относительно свежих голов, но оценить, сколько они тут пролежали (месяцы? годы?), конечно, не смог.
Разглядывая данное творение, он чуть не разворотил еще один культовый объект: на невысоком постаменте красовался старый череп очень крупного медведя без нижней челюсти, в глазницу которого была вставлена небольшая и с виду довольно свежая кость из какойто конечности, принадлежавшая, вероятно, некрупной особи.
«Вот если бы я был ученымархеологом, – размышлял Семен, смакуя местные ароматы, – или антропологом, или этнографом (или кто там у нас все это изучает?), я бы, наверное, сейчас визжал от восторга и писался от радости. А мне просто хочется писать. Интересно, хозяин ругаться не будет?»
Тихое журчание не произвело на Мгатилуша никакого впечатления, и Семен продолжил свои размышления: «Собственно говоря, совсем и не факт, что все эти мослы принадлежат именно пещерным медведям, может быть, часть из них и обычным бурым. Вряд ли хьюгги бьют их десятками – тогда бы они давно завалили всю пещеру под потолок. Скорее – одногодвух в год или реже. А каким образом? В какую такую природную ловушку можно заманить медведя? Трудно представить… А вот приманить, наверное, несложно. Слышал я когдато историю: возле какогото поселка на берег выбросило дохлого кита. Местные мужички быстро сориентировались, зацепили тушу тросом и при помощи трактора затащили в сопки. А потом чуть ли не все лето ходили туда бить медведей – очень удобно. Эти хьюгги, конечно, благополучно сгноят и большинство погибших оленей, и большую часть мамонта. На гору тухлятины медведи придут обязательно, но как их брать без ружей и луков? Но ведь брали же чукчи и эскимосы белых медведей! А вот как – не знаю… Слышал, что использовали варварский способ: вмораживали в кусок жира свернутую спиральпружину из китового уса и подбрасывали зверюшке такую приманку „с сюрпризом“. В желудке сало оттаивало или переваривалось, пружина распрямлялась и… медведю становилось не до охотника. Он, может быть, еще и радовался, когда его добивали. Здесь, конечно, такой номер не проходит, но мудрость народная неисчерпаема.
