При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
успокаивался Семен. – Какая тут связь?
Оказалось, самая прямая и очевидная: не было Семена, не было и наводнения, появился Семен – и пожалуйста! Кроме того, он не только не отдал голову сильного нирута, а, наоборот, забрал жизнь вожака темагов.
– Да ничего я не забирал! Накостылял ему только, а ваши его зачемто добили.
– Ты пролил его кровь, – не согласился старик. – Разве этого мало?
– Ну, нос расквасил – подумаешь! От этого не умирают. Я же видел, как ваши сами пускают себе кровь и поливают ею друг друга, – и ничего!
– Что же общего между тем и этим?! Или ты не понимаешь?
Как вскоре выяснилось, Семен действительно совершенно не понимал значения мистической субстанции под названием «кровь». Вопервых, это жизнь, наполняющая живые существа, а вовторых, это совсем не жидкость, а плотное вязкое вещество, которое приобретает способность «течь» лишь в особых случаях. Например, если зверь решил отдать свою жизнь (предать себя) охотнику или если человек хочет поделиться своей жизнью со старым или слабым. Заставить кровь течь помимо воли ее хозяина может лишь сильное и злобное магическое воздействие («Это когда палкой по носу, да?» – усмехнулся про себя Семен). Спасти человека в этом случае очень трудно, даже если он всего лишь поцарапался колючкой. И неважно, сколько крови он при этом потерял – каплю или литр. Того хьюгга друзья забили, чтобы не мучился и, главное, не передал свою порчу другим – не заразил, значит.
«В общем – сущий бред! Хотя, с другой стороны, – засомневался Семен, – сидит же в нашем подсознании чтото очень древнее и дремучее по этому поводу. Оно угадывается в смысловых оттенках гордой фразы: „Я кровь проливал (за чтото или когото)!“ и угрозы: „Кровь пущу!“ Только от этого не легче. Что там у нас осталось непроясненным? Ариагма?»
Семен аж вспотел от напряжения, но понял немного. Ариагма – не то свойство бхалласа, не то его признак, не то он и есть она. В общем, была большая опасность, что на «нечистой» территории она есть, а на нормальной «земле людей» ее нет. Однако все обошлось. Что «все» и как «обошлось»? А вот так… Короче говоря, если крокодил перестал ловиться, а кокос – расти, то это ариагма. Если же крокодилы начали клевать один за другим, а кокос буйно заколосился, то это тоже ариагма. Все понятно? Оххохоо… В общем, Семен решил устроить очередной перерыв и пойти подышать воздухом.
Темный коридор он миновал на ощупь и долго стоял, привыкая к свету. Впрочем, был уже вечер, и задача оказалось не слишком мучительной. А вот то, что он обнаружил на выходе, ему совсем не понравилось. Похоже, его привычный конвой во главе с Тирахом обосновался в жилище, выселив кудато прежних хозяев. Это неприятность номер раз. А вторая – на тропе, по которой они поднимались к пещере, между двумя уступами был перекинут мостик из двух нетолстых стволов, связанных ремнями. Так вот: сейчас этот мостик был снят и лежал в стороне. «Что это может означать? Опять изоляция, ограничение свободы передвижения, карантин? Ну, собственно, это не подъемный мост к средневековому замку – спуститься или подняться можно и без этих бревен, правда, потребуются дополнительные усилия и некоторая ловкость. Ладно, черт с вами…»
Пока он дышал, привыкал к свету и осматривался, Тирах продолжал сидеть у противоположной стены, полуприкрыв веки – словно дремал. «Что бы такое у него спросить? Может, прямо так – в лоб?»
– Кто такой Мгатилуш? Что он делает?
– Путешествует. Говорит с духами.
– Как же может слепой путешествовать? Что он может видеть?
– Невидимое.
– Аа, потому он и слеп, чтобы видеть это самое невидимое, да?
– Он слеп, чтобы не принести зла.
Такой ответ Семена озадачил, и он попытался прояснить его. Получилось, что человек, поимев доступ к потусторонним явлениям, обретает большую силу и может умышленно или ненароком оказать на окружающих «нехорошее» воздействие. Чтобы както обезопаситься, люди лишили его зрения (с его согласия или без оного, неясно). «Чтобы не сглазил, значит! – резюмировал он результаты допроса. – Господи, неужели наши суеверия про „сглаз“ и „дурной глаз“ идут из такой древности?! Из тысячелетних дебрей повседневного волшебства и магии?! И ведь никуда оно не делось – так в нас и сидит! Помнится, у знакомых были проблемы с ребенком: он все время болел и попадал в какието дурацкие несчастные случаи – в общемто, все как у всех, но в несколько раз чаще. Ктото проконсультировался у специалиста, и тот поставил диагноз: ребенка сглазили. Поправить дело можно, но… В общем, спустя некоторое время все наладилось. Вот только не удалось выяснить (не хотели говорить!), само по себе это произошло или благодаря высоко оплаченным усилиям магаколдуна. А собственно, как это проверишь
