При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
день, а может быть, и по несколько раз.
«Какникак профессиональный путешественник, – мрачно усмехнулся Семен. – Я с этими первобытными скоро наркоманом заделаюсь! Что теперь? Опиум? Гашиш? Первый, кажется, делают из мака. Гашиш из конопли, если не путаю. Коноплю совершенно точно употребляют как наркотик – про это Чингиз Айтматов писал на заре перестройки и гласности. Она здесь наверняка растет, только я не знаю, как она выглядит. Эти их измененные состояния… Впрочем, для них они все одинаковые».
Вдыхать дым надо было через трубочку – полую птичью кость. Причем не ртом, а носом – одной ноздрей, зажав предварительно другую. А потом положить руку на камень – обычный гладкий валун в два кулака размером. Семен уже давно не страдал от излишней брезгливости и тем не менее всетаки вздрогнул, когда на его кисть сверху легла сухая холодная ладошка старика. «Блин, как у мертвеца», – успел подумать он.
Снаружи был день. Солнечный. Во всяком случае, площадка и часть пространства у входа в пещеру, где расположились шестеро хьюггов, были освещены именно солнцем. Прибыл сюда Семен на четвереньках – так ему показалось надежнее двигаться в темноте. «Сволочизм какой, а?! Получается, что я накурился какойто дряни и уснул в этой вонючей дыре! Да еще и шишку на затылке набил! Ну, и где они, все эти ультханы, бездны и прочие концы света?! Гадство…»
– Дайте мне воды и пищи, – прохрипел незадачливый «путешественник». Самочувствие у него было довольно скверным. Вроде бы и тошнило, но при этом внутренности терзал какойто нездоровый голод – желание съесть быка целиком, и можно даже нежареным. Это, конечно, оказалось иллюзией – примерно двухкилограммовый кусок слегка обжаренного мяса (конина?) он доел с превеликим трудом. Запил теплой вонючей водой из бурдюка. То, что мясо неандертальцы лапали грязными руками, а к горловине бурдюка многократно прикладывались ртами, брезгливости почемуто не вызывало. «Деградируем помаленьку, – констатировал Семен. – Интересно, стошнит меня от такого количества полусырого мяса или нет?»
В ожидании, пока желудок определится, Семен решил посидеть на солнышке, которое все равно скоро отсюда уйдет. Изза завала камней вдали виднелся кусочек степи. «Воля, блин горелый! – тоскливо заныло в груди – „…Уж лучше бы с Чекой мне было бы спознаться – к родной земле щекой в последний раз прижаться…“ Мдаа, Семен Николаевич, он же Семхон Длинная Лапа… Ну, не важно! Действие на мозги всякойразной наркоты в литературе, наверное, многократно описано, только я этим никогда не интересовался. В данном случае эффект был один – сон. Глубокий и долгий. Причем в совершенно антисанитарных условиях. И в этом сне я увидел сон, будто я сплю и мне снится сон о моем сне… Тьфу! И еще раз: тьфу! Расперетак вашу и разэдак! Да ни черта я там не увидел! Или, как и полагается, все забыл при пробуждении. Ну, почти все…
Какието клочки, обрывки… С чемто они ассоциируются… Ах, да! К нам в дом провели кабельное телевидение. И какаято новоявленная местная телестудия начала крутить заморские видеофильмы. Одно время – вначале – народ смотрел не отрываясь: при социализме о таком и не мечтали. Коекто до сих пор, наверное, оторваться не может. Правда, постепенно выяснилось, что все эти боевики, фантастика и эротика – жуткое старье, давно снятое с проката ТАМ. И самое главное, большинство из них какието одинаковые: посмотрел минут пятнадцать и можешь безошибочно угадывать, что будет дальше. Впрочем, коечто из классики, типа „Звездных войн“, тоже показали. Такое впечатление, что мне снились отрывки из тех фильмов, только не „крутых“, а малобюджетных: людишки все какието удлиненные и бледные, техника у них какаято невыразительная. Ни тебя мясистых суперменов, ни космических кораблей с пушками, ни навороченных компьютеров – скукотища, в общем. И чего это меня на них разволокло – лучше б эротика какая приснилась…»
Место, где конвойные отправляют естественные надобности, Семен обнаружил без труда и пристроился по соседству – заниматься этим в пещере не хотелось. Впрочем, процесс прошел обычным утренним порядком – недавно съеденное мясо прижилось. Это вселило в Семена некоторую бодрость духа, от которой мозги слегка прояснились.
«Может, это я просто плохо думаю, а? Ленюсь, так сказать? В моем положении надо цепляться за любые соломинки, рассасывать любые крупицы информации. В этом мире, кажется, ни одна попытка отмахнуться от чегото якобы незначительного ни разу до добра не довела. А вот обратная ситуация не раз имела место быть. Давайка, Сема, мыслить с самого начала и посерьезному. Мгатилуш акцентировал внимание на том, что путешествие будет совместным, а не персональным. Соответственно, можно предположить (бред, конечно!), что он
