При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Перестать быть объектом предстоящей неприятности, что ли… То есть бездна разверзнется или небо упадет, но вроде как уже не для нас, поскольку мы уже не «те», а скорее «эти». Откуда же известно, какие действия следует предпринять? А вот в этомто и есть величие Мгатилуша, что он может это уловить и понять – в результате многочисленных «путешествий», конечно. Ему, Семену, такого «видения», разумеется, не дано.
«Хорошенькое дело, – мрачно хихикнул про себя Семен, – у меня недостаточно опыта и тренировки, чтобы с ходу понять, почему супержертвой должен быль именно я. Где уж там доказать, что это совсем не так. А может быть, это как раз тот самый случай, когда нужен простой и понятный „ход конем по голове“, а?
Взять да и пришибить этого старикашку, а его каменюку выкинуть к чертовой матери. Между прочим, это не так уж и глупо: история „отсталых“ народов знает массу примеров, когда убийца правителя или какогонибудь местного авторитета по традициям народа становился его преемником. То есть народ прямотаки требовал, чтобы данный бандит не убегал, а остался и правил ими. Ну, допустим, становиться новым Мгатилушем мне не с руки (хоть с правой, хоть с левой), но можно будет приказать подданным отправить меня обратно в землю лоуринов. Эх, мечты… А ведь даже после всех моих приключений я, пожалуй, все еще не способен вот просто так взять да и свернуть ему шею. А потом сказать, что так и было. Не смогу – чего ж притворяться перед самимто собой?.. Это чтото превыше разума и инстинкта самосохранения. Та самая интеллигентская мягкотелость? Та самая доброта, которая хуже воровства? Ведь вопрос о моем убиении давно не стоит – все уже решено. Да, это так, и тем не менее…»
– Так что там с бездной? Я ее, между прочим, так и не видел. Может, сходим посмотрим?
Если в его вопросе и была насмешка, то старик на нее не отреагировал. Никакой мимики на его лице Семен, конечно, не видел, но по еле заметному изменению присвиста, с которым тот дышал, он почувствовал, что отказать Мгатилуш не может, но делать этого крайне не хочет. Из бесформенных складок шкуры показалась его рука, которая передвинула камень Аммы к самым углям костра, а потом извлекла на свет знакомую костяную плошкукурильницу.
«Опять эта дурь! – расстроился Семен. – Надо будет постараться не заснуть».
…было лицо. Несомненно – человеческое. Только какоето неопределенное: в нем угадывались черты многих лиц сразу – мужских и женских одновременно. Некоторые из них можно было даже узнать, если присмотреться. «Между прочим, – размышлял Семен, – прекрасное доказательство, что все эти видения и глюки порождены моим собственным мозгом, а не приходят извне. Если чтото в этом и есть странного, так это сохранившаяся у меня способность анализировать и рассуждать. Впрочем, мозг человеческий хранит массу тайн и загадок. Интересно, чего эта мультихаря на меня уставилась? Знакомого встретила?»
И вдруг лицо расхохоталось (дада, вслух!). Смеялось оно довольно долго, а потом исчезло, но вскоре появилось вновь. Оно многолико (?!) улыбнулось и стало издавать звуки. Семен слушал несколько секунд, прежде чем до него дошло, что это слова. Причем слова русского языка. Он даже узнал свое прежнее имя, хотя, казалось, уже забыл, как оно звучит в чужом исполнении.
– …мен Николаевич! Выто куда?! Нет, кто бы мог подумать (вновь смех), а?! Ну, бывают сбои – на то она и техника, но канал же давно блокирован! Впрочем (несколько секунд задумчивости), это даже интересно. Валяйте! Может быть, этого уже будет достаточно?
…Боль из области лба медленно перетекла в затылок. Клочки и обрывки какихто пейзажей…
…И перед ним (или под ним?) разверзлась бездна.
Отвесные ледяные стены (километр? два?!), и далеко внизу чернота скал. Только это не скалы…
Разум человеческий оперирует в основном прецедентами. Чтобы воспринять новый объект или явление, его нужно с чемто сравнить – хотя бы приблизительно: самолет с птицей, океанский лайнер с пирогой. А с чем сравнить ЭТО? Потрясенный разум Семена смог зацепиться лишь за одну, да и то очень далекую, аналогию – рудный карьер Курской магнитной аномалии. Только ЭТО на порядок больше. И никаких дорожных серпантинов в бортах, никаких уступов.
Тут ничего не добывают, отсюда ничего не вывозят и не привозят – никаких дорог – кругом снежная пустыня. Здесь чтото… делается? Строится? Творится? Выровненное скальное основание внизу полно движения: чтото вроде как перемещается, светится, дымится. Только присутствия жизни не чувствуется – вроде как механизмы работают.
Он попытался привести себя в чувство: «Ой, да перестань ты, Сема! Тебе что, станет легче, если ты вспомнишь, где и когда видел нечто подобное? Да нигде и никогда! Это творит твоя раскрепощенная
