При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
наркотиком фантазия: из глубин поднимается „бессознательное“, смешивается с фактурой, которой ты нахватался за свою жизнь, – и пожалуйста, заполучите! Босх и Дали никогда не видели наяву, не щупали пальцами то, что рисовали. Те реальности они создавали сами, а ты чем хуже? В конце концов…»
Ни рассмотреть как следует пейзаж, ни додумать свои мудрые мысли Семен не успел. На него внезапно накатила волна…
Впрочем, нет, ничто на него не накатывало – это просто образное выражение, которое больше подходит для случая, когда некое чувство или эмоция возникает и быстро усиливается. То есть, когда возбуждение проходит по нервным цепям, чтото там замыкает и включает. Кажется, так у Пикуля описана стрельба из корабельных орудий: офицер отдает команду, она дватри раза передается через исполнителей, и лишь потом происходит выстрел. Гораздо ближе аналогия (только обратная) с подопытной крысой, которой вживили в мозговой «центр удовольствия» электрод, который при подаче слабого тока заставлял ее наслаждаться без всяких на то внешних причин. Во всяком случае, если в мозгу есть «центр ужаса», то воздействие было произведено непосредственно на него – разум тут ни при чем. Говорят, что самоубийца, спрыгнувший с небоскреба, падает на землю уже мертвым – от разрыва сердца…
– ААА!!! – Удар, судороги. – АААА…
И все кончилось.
Темнота.
Но живой…
«Надо открыть глаза».
Открыл. Стало светлее. Но не намного. Запах. Запах дерьма и трупов. Это пещера хьюггов. Костер еще не потух. Шелестящий голос жреца. Он как бы приходит из тишины и уходит в нее обратно.
– …ушел без меня. Видел и остался жив… Даже не обгадился…
«Интересно, а онто откуда знает? По запаху, что ли? Да какой же запах может быть в этой вонище?! Блин, если я когданибудь отсюда выйду, то меня, наверное, примут за глубокого старика – все волосы до последнего будут седыми».
Семен попытался повернуть голову. Это получилось, но в затылке возникла боль, правда не внутренняя, а как бы внешняя. «Ну да, конечно: сиделсидел, а потом откинулся на спину и тюкнулся затылком. Дурак, надо было уж сразу лечь. Интересно, хоть не до крови?» Выполнить совершенно естественное в этой ситуации движение – поднять руку, пощупать затылок и посмотреть на пальцы – он почемуто не смог. Этот вопрос его заинтересовал, и он попытался его решить при помощи интеллектуального и физического усилия. Впрочем, особо напрягаться не пришлось, поскольку ответ был очень прост.
Он лежит тут, связанный по рукам и ногам. Плотно. Но, кажется, не настолько туго, чтобы остановить кровообращение в конечностях.
«Вот так, Сема, вот так! – вздохнул бывший завлаб. – Не хотелось тебе убивать, не хотелось драться? Ну так заполучи!»
Солнце в лицо. Под голову чтото подсунули, и она оказалась приподнятой – можно видеть, можно говорить. Толпа вокруг – одни мужчины. Мгатилуш сидит у костра так же, как и в пещере: зарывшись в шкуру (действительно медвежья!) и высунув наружу лишь руку и голову.
Руки и ноги растянуты ременными петлями, привязанными к кольям, забитым в землю. В свое время в такой же позе Семен нашел Черного Бизона. Только с тем лоурином хьюгги поступили гуманнее – колья были забиты непосредственно в руки и ноги. «Правда, и тогда это было сделано достаточно ловко – без повреждений костей и связок. А меня так вообще привязали. Это, значит, чтобы подольше не загнулся. И натянули не сильно – чтобы, значит, видеть, как я трепыхаюсь. И рот не заткнули – чтобы, значит, наслаждаться моими воплями – все понятно!»
На самом деле все он понял, только когда увидел мускулистого волосатого хьюгга, стоящего возле него с тлеющей головней в руке. Палач смотрел не на жертву, а на жреца и, вероятно, ждал команды. И Семен заговорил. Не подбирая слов, почти не задумываясь о смысле.
– Ладно, ладно, черт побери! У вас проблемы, вам нужна жертва. Это же все фигня чистой воды! Фигня! Я объясню вам, что тут происходит! Объясню! Вы тысячи лет живете в мире, который развивается по своим законам! Он называется «природа»! И этот мир постоянно меняется, только жизнь человеческая слишком коротка, чтобы заметить это. Бывают годы урожайные и голодные, бывают потепления и похолодания, бывают, в конце концов, оледенения и межледниковья. Возникают и гибнут народы и расы. Они распространяются, мигрируют, сливаются друг с другом или воюют – это законы природы! Человек здесь ни при чем, пока он… Ну, неважно! Вы, темаги, тысячи лет жили тут, практически ничего не меняя ни в себе, ни вокруг себя, но мирто меняется! Стало, допустим, летом теплее на пяток градусов, и изменилась растительность. А следом за ней и животный мир – меньше стало, скажем, оленей, а бизонов, наоборот, больше. И никаким колдовством это не изменить!
