При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Вот же лежит чьято. Хотя как тут прикроешь – голое мясо, пузыри – все бы прилипло. Эта жижа – сукровица и гной – стекает по бокам и засыхает. Я, наверно, уже прилип к подстилке – не отодрать. А собственно, зачем?..»
До Семена вдруг дошло, что вот этот бугор рядом с ним, прикрытый рваной, заляпанной кровью рубахой, – это не просто так, это человек. Труп, наверное. Это от него так разит по2том и еще чемто. Откуда он тут взялся?
Семен потянулся и дотронулся до мускулистого плеча, рассеченного глубокой рваной раной. Человек застонал и перевалился на спину. Черный Бизон.
– Ты еще здесь, Семхон? – тихо прошептал воин. – Всетаки придется опять умирать. Только теперь ты не сможешь меня оживить, да?
– Тебе все мало? – выдавил из себя Семен. – Кто бы меня самого оживил, а?
– Возьми меня с собой в будущее, Семхон.
– Возьмешь тебя, как же… Ты же неистребим – держишься за этот мир всеми лапами. В прошлый раз…
– Нет, Семхон, нет… Теперь – нет… За нами пришли наши предки. Сейчас ты соединишься, станешь единосущным со своим Именем…
«Опять высокие материи, – мысленно усмехнулся Семен. – Про мое тайное имя вспомнил. Я его и самто плохо понимаю – чтото связанное с родовым зверем, с посредничеством между миром живых и мертвых. Кто там мог за мной прийти? Волки, что ли? Ага, сейчас стемнеет, и они сбегутся – тут же куча свеженьких трупов».
– «Волки не едят падаль».
«Во, блин, – слабо удивился Семен. – Предсмертные глюки. Вспомнился друг – волчонок, и как мы с ним ментально общались. Впрочем, другом он мне не был, но услугу оказал немалую – благодаря ему я стал членом рода Волка. И какой из всего этого получился толк? Только лишние мучения… Хотя был Художник, была Сухая Ветка…»
– «Я не волчонок. Но был им».
«Нет, – сообразил Семен, – слишком отчетливое „эхо“. Может, и правда контакт? Давненько он не появлялся».
– «Ты не звал меня».
Семен приподнялся на локте: там, где лежали трупы, передвигались серые четвероногие тени – действительно, волки… Долго поддерживать тело в таком положении было трудно, он вновь откинулся на спину и подумал, что по большому счету ему грех жаловаться – он умирает не в одиночестве: и Бизон приполз, и волчонок здесь. Все вернулось на круги своя…
– «Да, я не звал. Тебя приняла стая?»
– «Приняла. Я сильный».
– «Меня тоже приняли. „Мои“ решили, что я сильный».
– «Твои мертвы?»
– «Нет. У нас большая стая. Она жива».
– «Тебя убили?»
Семен мысленно усмехнулся: «Хороший вопрос! Волк не понимает слова „смерть“. Для него это лишь поражение, проигрыш более сильному противнику. Когдато я сражался с его матерью. И победил – почти случайно. А для волка нет и случайностей – противник мертв, значит, ты сильнее. Что ж, я готов считать себя убитым, сраженным, так сказать, насмерть, но уж никак не побежденным! С какой стати?! Но для зверя одного не бывает без другого. Значит, придется ответить…»
– «Нет. Я победил».
– «А почему не живешь?»
– «Мои рядом – мертвы. Мне нужны живые. Нужна стая».
– «Да, стая нужна».
Чтото холодное и мокрое ткнулось в щеку. Семен не стал открывать глаза – хватит, слишком устал. По лбу мазнуло шершавым и влажным, потом по щеке.
На груди, на животе вспыхнула боль. Он стиснул зубы и зажмурился изо всех сил, потому что понял: сейчас будет еще больнее. Но стонать нельзя, нельзя ни в коем случае: ктото вылизывает его раны.
Там ожоги и голое мясо. У волков очень шершавые языки.
Стонать нельзя. И терять сознание тоже нельзя.
– Уаауу! Уууаау!
Путаясь в шкурах, наступая в темноте на тела спящих женщин, Кижуч выбрался наружу и задрал голову. На смотровой площадке над лагерем виднелся подсвеченный луной черный силуэт волка.
– Уаауу!
Шевелились шкуры, прикрывающие входы в жилища. Обнаженные мужчины с оружием в руках вставали на ноги и молча смотрели на воющего волка.
Утром собаки не хотели идти по следу, но Перо Ястреба смог заставить самых послушных – тех, кого вырастил сам. Воины пошли за ними. Волчий след был прямым, как полет стрелы.
Они успели.
Шкура бизона, обычно закрывавшая вход, сейчас была откинута в сторону. Шаман племени лоуринов сидел скрестив ноги на толстой подушке из свернутых шкур. Костер в обложенном камнями очаге сейчас не горел, лишь дышала теплом кучка подернутых пеплом углей. Шаман смотрел наружу сквозь поднимающиеся вверх струи теплого воздуха. Там, в треугольнике входа, медленно опускались большие пушистые снежинки. Коснувшись земли, они таяли – сразу или чуть помедлив. Они исчезали почти все, но шаман знал, что время Белой Воды началось. Время праздников, время посвящения
