При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
ему это через стенку вигвама. Смешно, как говорится, да не до смеха… Пришлось использовать одну из керамических посудин в качестве ночного горшка. Семен с ужасом думал о том, как он будет заниматься сексом с Веткой после всего этого.
Правда, Сухая Ветка, похоже, была на этот счет совершенно иного мнения. Из замарашкиизгоя она превратилась в важную персону. Со своего места Семен по временам слышал, как она вначале робко, а потом все смелее покрикивает на других женщин, да и с чужими мужчинами, приносящими мясо, разговаривает совсем не робко. Что же касается… ммм… этого самого, то данный вопрос она решила сразу, как только он возник. Точнее – встал. Ведь Семен в свое время не поленился подробно «рассказать» ей о разных видах секса. В целом же у Семена складывалось устойчивое впечатление, что женщину вполне устраивает его лежачее положение. Она просто счастлива, что ее Семхон все время под рукой и никуда не девается. Целыми днями она пребывала в непрерывных хлопотах: утепляла вигвам, таскала дрова, возилась со шкурами. Постепенно под ее руками возник комплект зимней одежды и две пары обуви, похожей на сапоги, только со съемными голенищами, которые пришнуровывались к тапочкам внахлест в районе щиколоток. Штанов же, как оказалось, здесь не носили и в холода. По этому поводу у Семена возникли серьезные сомнения, и он имел неосторожность поделиться ими с Веткой. Та посмеялась, и… через пару дней Семен держал в руках некое подобие трусов или плавок из лисьего меха.
– Слушай, – изумленно пробормотал он, – а почему мехом внутрь? Он же… эээ… щекотаться будет!
– Вот и хорошо! – хихикнула Ветка. – Это я специально!
– Ну, знаешь ли… А если у меня от этого… гм… эрекция возникнет? Как же я с ней ходить буду?!
– А ты не ходи, – совершенно серьезно ответила женщина. – Лежи тут – мне так спокойнее, мне так больше нравится.
– Мало ли что тебе нравится, – вздохнул Семен. – Опять за эмансипацию взялась. Что за дела такие?! Каменный век же…
Вскоре на свет явились и штанины из оленьей шкуры, которые к этим трусам надо было привязывать. Искусство исполнения вызывало восхищение, но Семен совсем не был уверен, что в этом можно будет ходить. К тому же в голову лезли воспоминания и аналогии: всякие материальные новшества здесь если и приживаются, то с превеликим трудом – быт туземцев отлажен веками, нерационального или бессмысленного в нем почти нет. Раз ходят тут без штанов, значит, для этого существуют веские причины. Нужно понимать и приспосабливаться, а не переделывать под себя реальность.
Разрешение «на выход» он всетаки выпросил. Правда, покинуть жилище ему позволили лишь после того, как все взрослое население поселка отбудет в места обитания одного из родов, где предстоит ритуальная охота на носорога. По возвращении же будет собрана представительная комиссия, которая примет окончательное решение – можно ли Семхону в таком виде показываться на люди.
Оказавшись впервые после длительного перерыва на свежем воздухе, Семен сначала сильно усомнился в том, что решение комиссии будет положительным – его качало из сторону в сторону, и любимый боевой посох пришлось использовать по прямому назначению – для опоры.
Когда глаза привыкли к свету, а земля перестала пытаться занять наклонное положение, Семен осмотрел пустой лагерь и чуть не прослезился – ну прямо дом родной! Неужели было время, когда он жил в городе, ходил по асфальту, ездил на автобусе? Может быть, это ложная память? Глюк? Греза? Не было на самом деле ничего этого, а?
У него есть несколько дней, чтобы научиться передвигаться и делать вид, что у него все в порядке. Шершавая кожа рубахи неприятно щекочет свежие шрамы (как бы не рассадить), а голым ходить сейчас холодновато… Впрочем, все равно лежать уже нет никаких сил. «Куда податься для начала? А собственно, куда тут можно пойти, если пунктов всего три: река, степь и пещера. Интересно, Художник здесь или тоже ушел? Вот кто меня просветит и все объяснит! Впрочем, кто его знает, у них же тут не поймешь… Может, и разговаривать не захочет?»
На всякий случай Семен заглянул сначала в жилище воинов: вдруг Бизон не ушел вместе со всеми? Надежда не оправдалась – в длинном вигваме копошились одни женщины. «Хорошо ему, – позавидовал Семен. – Никто его взаперти сидеть не заставляет: как только смог встать на ноги, сразу стал считаться полностью дееспособным – хоть на охоту беги, хоть с хьюггами дерись».
Солнце клонилось к горизонту, и скоро территория поселка должна была погрузиться в тень от скалы. Семен решил не отказывать себе в удовольствии и не торопиться в холодный сумрак пещеры – он так давно не был на солнце! Он стал бесцельно бродить по лагерю, обходя лужи и ямы с отбросами. Не отдавая себе отчета, он всматривался
