При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
вот смотри как получается: здесь три человека, которые както выделяются, отличаются от остальных: ты, я и Головастик. И все трое уцелели по чистой случайности, и в судьбе каждого поучаствовали хьюгги.
– Головастик?!
– Ну да, конечно! Ведь это они своим нападением обрекли его на казнь.
– Он сам обрек себя – проворонил врагов на посту.
– Думаешь, это случайность? Может быть, конечно…
– Я понимаю, к чему ты клонишь, Семхон. Только хьюгги тут ни при чем. Точнее, они лишь бессмысленное орудие в руках тьмы.
– В чьих руках?!
– Семхон, ведь ты же понял смысл нашего служения. Мы заполняем пустоту Нижнего мира, убиваем ее… Она сопротивляется… Придумай иные слова, назови подругому, чтобы тебе было понятней.
– Но… Тут опять какаято тайна, да?
– Тайна… Просто знание, нужное не всем.
– Мне – нужно.
– Да, я тоже так думаю. Изначальный Творец не создавал смерть. Она была всегда. Он не уничтожил ее сам. Он создал для этого людей.
– Для ЭТОГО?
– А для чего же? Ты видишь в Среднем мире еще когото достойного этой великой задачи? И чем меньше места остается для смерти, тем чаще выходит она на охоту. Берегись, Семхон!
– Как я могу беречься?! Забиться, как ты, в пещеру?
– Наверное, это могло бы помочь, – усмехнулся старик, – только ты не сможешь. Не сможет твоя половина.
– Та, которая «воин»?
– Конечно! Ты же живешь на распутье.
– Как могу, так и живу, – вздохнул Семен. – Только мне все интересней и интересней, как эта самая смерть, это самое мировое зло договаривается с исполнителями своей воли? Уж не через камень ли, упавший с неба?
– Разве это имеет значение – как? Добро и зло живут в каждом существе, они ниоткуда не берутся, они присутствуют в мире всюду. Когда одного становится меньше, другое увеличивается, набирает силу.
– Ты знаешь… А ведь люди будущего смогли сформулировать эту закономерность, только я не помню, чье это высказывание. Сейчас попробую перевести на наш язык… ну, примерно так: место, не занятое Богом, обязательно занимает дьявол.
– Дьявол?
– Ну, да. Это новое для тебя слово. Вообщето многие из людей будущего считают, что это вполне конкретное существо – вечный противник ТворцаВседержителя, которого называют Богом. Только я не верю в некую личность с рукаминогами. Я понимаю это как обобщенный образ тьмы, хаоса, смерти, всего того зла, которое существует и вне, и внутри человека.
– Что ж, пусть – так. Значит, и твой противник, и мой – дьявол.
– Не знаю, не знаю, – вздохнул Семен. – Чтото получается слишком возвышенно. Посмотреть бы сначала на небесный камень лоуринов. Ладно, не будем пока об этом… Так зачем я понадобился вождю лоуринов? Почему удостоился такой чести? И вообще, при чем тут тотемный зверь?
– Изначально ткань (вещество, субстанция) жизни была единой, но Творец разделил ее. То, что было на тверди земной, так и осталось на ней – вода, трава и деревья. Ты сам видишь, как близки и неразлучны они. То, что было в самом верху, стало облаками, ветром, птицами, насекомыми – сам видишь, как близки они. То, что было посередине, разделил Творец на людей разных племен и родов. А животных он отделил от родов их, хотя некоторые считают, что было наоборот. Потому и каждый род, каждое племя имеют тех, кто был изначально в единстве с ним. Это, конечно, не значит, что люди из рода Оленя носят рога на голове, а род Зайца хорошо прыгает, но эти животные – их.
– Както это очень сложно для меня. Это что, как две разные фигурки из одного куска глины?
– Ну, не совсем. Чтобы вылепить две фигурки, нужно комок разделить на два – то есть это будет изначальный разрыв единства. Творец же единство не нарушал.
– Это что же, непостижимая тайна творения? Которую понять нельзя, а можно только запомнить?
– Экий ты, Семхон! – покачал головой старик. – Почему тебе так нравится слово «тайна»? То есть смысл, закрытый для познания? Дай мне вон ту палочку. Смотри…
Старик прочертил на земле изогнутую линию, добавил еще две:
– Это кто?
– Ну… Мамонт, наверное, – рассмотрел схематичный рисунок Семен.
– А вот так? – Старик добавил еще несколько линий к прежним.
– Теперь лошадь получилась…
– Но ведь мамонт никуда не делся, правда? Вот его контур. А теперь вот так… – Старик сделал еще несколько штрихов.
– Хм, еще и заяц добавился… Это ты показываешь мне, как проходило творение, да?
– Но ты понял?
– Пожалуй… Одно проступает сквозь другое, представляет собой самостоятельную цельность, но только вместе с чемто другим… Так, да?
– Примерно. Это можно обозначить и другими словами, но пусть будут твои. В каждом члене рода в той или иной мере проступает изначальный зверь, иногда одна из
