Каменный век. Гексалогия

сработало!
– «Да, это так. Я знаю тебя. Думал, ты большой».
– «Я – сверхволк! – грозно надавил на собеседника Семен. – Никого не боюсь, не нюхаю (не замечаю) ничьих границ!»
И с ним вновь согласились! Почемуто Семену показалось, что из двоих волков контактирует с ним тот, который справа, – чуть более крупный, светлосерой, почти серебристой масти, с порванным ухом и шрамами на морде. «Господи, ну какие же они тут большие, в каменном веке! Этот почти с теленка! Сколько же он может весить?! Клыки – с мой указательный палец! Впрочем, ладно… Такое впечатление, что они умеют передавать друг другу информацию. Меня вроде как знают…»
– «Почему (зачем, для чего) ты здесь?»
«Ну, вот, – сообразил Семен, – взаимное представление кончилось, и разговор перешел в деловое русло. Хозяин не демонстрирует более сильному пришельцу свою агрессивность, но он желает и, похоже, имеет право знать, что тот делает на его территории. Что ответить? Сказать, что гуляю?! Не поймут… Ну, конечно, не охочусь! Тогда что? Что?? А, была – не была!»
– «Иду к тигру».
– «Ты взял старый след».
«Господи, твоя воля! Я, оказывается, иду не по тому следу!! То есть эта зверюга действительно имеется в наличии? Да еще и гдето поблизости?! Свят, свят!.. Спокойно, Сема, спокойно: только не бояться!»
– «Где он сейчас?»
– «Близко».
«Нет, на самом деле это не смертельно. Кажется, у волков „близко“ может означать и один километр, и десять. Вот если бы он сказал „здесь“, это означало бы… Ну, в общем, расстояние, на котором добычу уже не преследуют, а атакуют».
– «Покажи свежий след!»
– «Зачем тебе кошка?»
«Что ж, почти все понятно. На самом деле ему наплевать, зачем мне нужен саблезуб, он хочет, чтобы я поддержал его авторитет, удостоив ответом. Отказать в моем наглом требовании он почемуто не может, но должен сохранить лицо перед более молодым сородичем. Пожалуйста – мне не жалко! Свежий след мне, безусловно, нужен – нужен, чтобы держаться от него подальше. А тигра он обозначил забавно: смесь глубокого уважения с легким презрением. Ну, и что ему сказать? Ммм… О, придумал! „Мой“ волчонок совершенно не понимал будущего времени. Оно для него как бы не существовало. Вряд ли у этих дело обстоит иначе. Значит, можно с важным видом грузить любую чушь – они все равно не врубятся».
– «Тигра убьет (победит, одолеет) моя стая. Но раньше он убьет (победит) многих „моих“. Не хочу. Пусть принесет нашего детеныша обратно в стаю. Тогда останется непобежденным».
Волк думал, наверное, секунд двадцать, и Семен довольно хмыкнул: «Эк, я загнул! Почти по Киплингу! Думай теперь, серая голова!»
– «Следуй за мной. След там».
«Мыслеобраз» этого самого «там» Семен, конечно, расшифровать не смог, поскольку содержал он не столько визуальную информацию, сколько… Черт его знает – запахи, наверное. Так или иначе, но деваться было некуда, и пришлось бежать довольно быстрой трусцой за серебристосерым проводником добрых километра два, причем вовсе не в сторону дома. В конце концов волк остановился и «сказал»:
– «Вот».
– «Сам вижу (в смысле – чую). Можешь уходить».
– «Ухожу».
Семен опустился на корточки и терпеливо ждал, когда зверь скроется в ближайшем распадке. После этого он облегченно вздохнул, громко выругался, избавляясь от стресса, и взял курс к шалашу. Мысль о том, что волки могут знать, что их двуногий (точнее – трехногий) сородич напрочь лишен обоняния, почемуто даже не пришла ему в голову.
Между тем день начинал клониться к вечеру, а погода… Ну, не то чтобы налетел ветер и небо заволокло тучами, но както неприятно сделалось в степи, и Семен старался перебирать ногами как можно быстрее. По его прикидкам, до шалаша оставалось километра дватри, когда погода действительно начала активно портиться – и тучи, и ветер. Но вокруг были уже хорошо знакомые холмы и распадки – если всетаки пойдет дождь или снег, то можно сделать рывок и пробежаться галопом. Другое дело, что напрягаться ему не хотелось и погода казалась все еще недостаточно плохой для этого. Поднявшись на склон очередного распадка, он увидел вдали серую пирамидку их крохотного вигвама и вздохнул облегченно: «Дошел! Не страшны теперь нам снег и ветер!» Как бы обидевшись за это, природа вскоре хлестнула его довольно плотным зарядом мокрого снега, но Семен уже был на финишной прямой – оставалось пройти метров пятьсотшестьсот. Правда, слева по курсу быстро формировалось нечто вроде белого занавеса, состоящего из плотного снегопада. Приближается эта неровная стена или удаляется, понять было трудно, но Семен на всякий случай накинул на голову капюшон и погрозил ей кулаком:

…Напрасно нас бурей пугали,
Вам скажет любой моряк:
Бури бояться стоит едва ли,
Ведь в сущности буря – пустяк!..

Вспоминать,