При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
анекдоты, читать лекции, сочинять стихи – все, что угодно. Протоптать короткую круговую тропинку и медленно ходить по ней. Можно зарыться в снег. Нет, этот – слишком мокрый, да и сам я не сухой. В этой слякоти согреться не удастся, будет только хуже. Значит, надо идти: „…Не страшны дурные вести – начинаем бег на месте!..“ Эх, Владимир Семенович! Вот с тебято мы и начнем…»
И он начал.
Под мокасинами чавкала растоптанная каша из земли и воды. Снег на обочине становился все глубже. Он налип на рубаху и капюшон толстым тяжелым слоем, но Семен его не стряхивал – так теплее. Песни почемуто не пелись – куража, что ли, не было, и Семен решил себя не насиловать: концерт устроим, когда начнется агония. Он опирался на посох, медленно переставлял ноги и на каждом шаге сжимал и разжимал пальцы, давая дополнительную нагрузку ступням. Мех в мокасинах давно напитался водой, но эта влага пока еще была теплой. Ни рукавиц, ни перчаток у него, конечно, не было, зато была возможность удлинить рукава, отвернув обшлага. Ветка подшила к ним, как и к подолу, дополнительные полосы меха. Таскать все это в теплую погоду было очень неудобно, и он не раз жалел, что взялся за усовершенствование традиционной одежды. Впрочем, столько же раз во время холодных ночевок он радовался и длинным рукавам, и подолу. Для уменьшения теплоотдачи нужно было бы подпоясаться, но Семен решил с этим повременить в надежде, что от тепла тела рубаха изнутри хоть немного просохнет.
«В общем, Сема, все не так уж и плохо: твоя агония будет долгой. Как там ответил Абдулле товарищ Сухов? „Лучше б, конечно, помучиться…“ Вот у Стивена Кинга есть такой роман – „Большая прогулка“ называется. Полторы сотни юношей отправляются в путь по дорогам страны. Они должны идти, не останавливаясь и не сбавляя скорости до конца. Сошедших с дистанции добивают. Остальные идут – несколько суток подряд, и впереди у них нет никакого финиша. „Прогулка“ закончится, когда все погибнут и останется только один участник. Он станет победителем и получит все, что пожелает. Сколько же суток они шли в том романе? Не могу вспомнить – вероятно, когда читал, не зафиксировал на этом внимание. А жаль. Ято сколько смогу так кружить? Сутки? Двое? Брр! И ведь как обидно, черт побери! Ведь это же банальнейшая для наших северных поселков зимняя история: пошел человек к соседу, чтобы добавить, – подумаешь, пурга, это же рядом! Вышел из дома, споткнулся или еще что, да и замерз под соседским забором – в нескольких метрах от крыльца…»
Снег все падал и падал. Тропа становилась все глубже – почти по колено. Время от времени Семен поворачивался и шел по кругу в другую сторону – для разнообразия. Он давно уже превратился в ходячий сугроб, и снег ощутимо давил на плечи, но он его не стряхивал, а гадал – свалится сам или нет? Пальцы руки, держащей посох, мерзли, и Семен решил не таскать палку с собой. Он воткнул ее в снег на обочине, а руки втянул внутрь рубахи, оставив болтаться пустые рукава. Некоторое время он развлекался тем, что, подходя к посоху, каждый раз с ним здоровался, но это ему быстро надоело. Очень раздражало отсутствие представления о времени – с часами, наверное, было бы веселее. По его прикидкам, когда он подходил к шалашу, должно было оставаться еще несколько часов до темноты. Скорее всего, не так уж и много. Это хоть какойто репер: стемнеет, и можно будет начать ждать рассвета. Будет вполне конкретная и ясная цель – дожить до утра. Утром, конечно, может ничего не измениться, но ждать его всетаки приятней, чем ночи, которая все никак не наступит. Вечер как бы дразнил Семена: то вдруг резко темнело, и снегопад усиливался, то внезапно светлело, и снег становился таким редким, что можно было видеть все вокруг метров на двадцать. Смотреть, правда, было не на что.
Думать, собственно говоря, было тоже не о чем. Событий в последнее время произошло мало, а вот возможностей для размышлений много. Все, что можно придумать про хьюггов, ультханов и камень Аммы, давно придумано, и возвращаться к этой теме, не имея новой информации, смысла нет. «Вот сегодня получилась прикольная встреча с волками. Чуть ведь не опозорился… Впрочем, при чем тут позор? Загрызли бы, да и все! А серебристый сказал: „Я тебя знаю“. Как же они передают информацию друг другу? Телепатически, что ли?! Интересная тема, но мозги напрягать бесполезно – все равно ни до чего не додуматься. Да и базы знаний нет – никогда особо не интересовался звериным житьембытьем. А хорошо это я с тигром придумал, круто! Вроде как у сверхволка в жизни могут быть только сверхинтересы – саблезуб вот понадобился! Надеюсь, они потом не станут проверять, в какую сторону я пошел по тигриному следу? И смех и грех! Даа… А что еще интересного было? Вот с Головастиком наконец как следует познакомился. Интеллект у него очень
