При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
по следу саблезуба? И дозорного – сверстника того же Головастика – неплохо бы поспрашивать, действительно ли он разглядел зверя? Как и куда он двигался? И сравнить показания с тем, что охотники определили по следам. Да и у них неплохо бы коечто уточнить: как сильно шел снег? Как долго они добирались до Головастика и следов возле него? Не могло ли так оказаться (конечно, не могло!), что они приняли полузасыпанные человеческие следы за звериные?
В общем, много чего следовало бы спросить и уточнить. Теоретически мальчишка вполне мог после ухода Семена добежать до поселка, но… Но Семен констатировал в себе натуральное раздвоение личности: один и тот же ряд событий ученый С. Н. Васильев и лоурин Семхон воспринимали совершенно поразному. Один готов был провести расследование и почти не сомневался в его результатах. Другой же был всерьез озабочен проблемой, почему саблезуб это сделал. Зачем? Ведь он, по сути, пошел на контакт. «Разве так бывает?!» – изумлялся С. Н. Васильев, а Семхон даже почти не удивлялся, так как понимал, что весь этот мир гармоничен и пронизан связями. То, что эти связи не видны стороннему наблюдателю, совсем не значит, что их нет, это значит, что наблюдатель – сторонний. Не более того… А вот если смотреть изнутри… Развить эту тему Семхону не дал Васильев – он в очередной раз испугался за свой разум.
Практический же итог всего этого был таков: людям стало совершенно ясно, что необходимость убиения саблезуба отпала, поскольку в судьбу парнишки вмешались могущественные древние силы. Точнее, вмешался субъект, имеющий доступ к силовым линиям, берущим начало в седой древности, когда не только люди и животные не были разделены, но и сами животные еще были едины. Во всяком случае, крупные хищники. В общем, ноги у Семхона болят не потому, что он их отморозил, а потому, что поранил об наст, когда тащил мальчишку.
…Лужа впереди оказалась слишком глубокой, он решил вернуться и обойти ее: «Вот так, Семен Николаевич! В другой раз будешь знать, как шутить с волками!»
– …Какой поединок?! Вы что?!
И шаман, и Вождь, и старейшины выглядели унылыми и мрачными.
– Он имеет право просить о нем. Мы не нашли причин отказать ему.
– Нет, ну вы… Я вообще ничего не понимаю!
– Что тут понимать, Семхон? – покачал головой Вождь. – Он произнес ритуальную фразу, означающую, что в Среднем мире есть место только для одного из вас.
– Ну, и что?! Вот пускай сам и сваливает отсюда! Что я ему сделал?!
– Мы не знаем, – прошептал шаман. – Это ваши дела.
– А если я откажусь?
– Место есть только для одного…
– Черт побери, у меня же ноги… Впрочем, это не важно! Послушайте, да этот ваш Кунди просто болен!
– Да, бесы томят и терзают его.
– Бесы или не бесы, но он неадекватен! Он не отвечает за свои слова и дела! Куда вы смотрите?! Кого вы слушаете?! Да его же в психушку надо! Лечить, а не… Ччерт, что я говорю?! В общем, вы не правы! Нельзя так!
– Так – нужно, Семхон. Он такой же шаман, как и я. Может быть, даже в чемто сильнее. Помочь я ему не могу. Даже если бы захотел. У меня нет власти над его демонами. Они хотят тебя…
– Ладно! Я так понимаю, что отказаться не могу? Ладно! Ну, допустим, он прикончит меня, а потом захочет еще когонибудь – что тогда?
– Он его получит.
– Блиин! Но вы или… мы – общность, род, племя! Должен же род себя защищать?! Избавляться от тех, кто мешает, кто нарушает правила?!
– Кунди ничего не нарушил. А защищать надо. В данном случае – тебе.
– Послушайте! Но в конце концов…
В конце концов, все бесполезно – и чем дальше, тем больше Семен в этом убеждался. Дикая несообразность происходящего бесила и мешала нормально думать. «Толькотолько начал распускать нюни по поводу того, какие они тут все дружные, какое у них тут взаимопонимание, и – на тебе! Трех дней не прошло после снежнотигровых приключений! Да что ж это такое, в конце концов?! Верил бы в Бога, обязательно спросил бы: за что мне?! Чем я перед Тобой провинился? Ну почему этот псих привязался именно ко мне? Я же с ним и десятка слов не сказал! Дуэль, поединок… Прямо средневековье какоето! Хотя для общины это, наверное, один из способов улаживания внутренних конфликтов. Вот и пусть улаживают – ято при чем?.. Увыувы, ято как раз и при чем. Погибну за родное племя… На дуэли, как Пушкин. Впрочем, слышал краем уха мнение, что это его противник шел на верную смерть, потому что Александр Сергеевич был якобы непревзойденным стрелком. У Дантеса почти не было шансов. А у меня? Говорят, этот Кунди чуть ли не лучший воинрукопашник. В это легко поверить – с виду он натуральный ЖанКлод Вандам. Тяжелее меня килограммов на десятьпятнадцать, двигается как кошка и, наверное, прошел полный
