При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
краски. Она, правда, почемуто размокла, раскисла и частично стекла с тела на землю. «А еще говорят, что мертвые не потеют, – мрачно усмехнулся Семен. – Похоже, я всетаки схожу с ума. Как там это называется? Не шизофрения ли?»
У него возникло желание вернуться к своему вигваму и прикончить остатки самогонки: нажраться, что называется, до «голубой воды». Бизон план одобрил, но выполнить они смогли только первую его половину – добраться до жилища. Перепуганная Ветка послушно отправилась доставать из поклажи последний бутылкокувшин с самогонкой, но, когда она вернулась, могучие воины Черный Бизон и Семхон Длинная Лапа лежали, распластавшись на земле, и храпели хором – кто громче. Ветка вздохнула и с опаской посмотрела на небо: кажется, дождя не предвидится, значит, можно под крышу их не затаскивать – они такие тяжелые! Нужно только перекатить их на шкуры и чемнибудь прикрыть сверху…
Утром голова болела пострашному, но Семен с какимто мазохистским удовольствием сказал ей: «Так тебе и надо!»
Пока он справлял нужду и умывался, Бизон проснулся и уковылял к месту своего проживания. Зарядку Семен делать не стал, от завтрака отказался. Вместо этого он выворотил из обкладки очага два гранитных булыжника – большой и маленький, – подстелил кусок шкуры, собрал осколки «небесного камня» и начал методично крошить и растирать их до состояния грубозернистого песка. Он раздробил все до последнего кусочка, а потом потребовал себе пустую чистую глиняную миску – вон ту, плоскую. Каменную крошку он ссыпал в посудину и пошел к ручью. Ветка, с любопытством и испугом наблюдавшая за его манипуляциями, отправилась следом.
Она довольно долго смотрела, как Семхон полощет останки реликвии в холодной воде, время от времени дуя на замерзшие пальцы. В конце концов не выдержала:
– Что это ты?
– Чточто, – пробурчал Семен, – шлих мою!
– Ших?! А кто это? Он где?
– Не ших, а шлих! Понимаешь… Вот, скажем, песок. Он состоит из разных крупинок. Одни из них тяжелые, а другие легкие. Как их отделить друг от друга? Люди будущего придумали такой способ. Вот видишь: желтые крупинки легче, и я их смываю водой. Сначала те, которые совсем легкие, потом более тяжелые. На дне остаются самые тяжелые песчинки. Это могут быть и кусочки металла, если он здесь есть.
– А что такое металл?
– Ты уже спрашивала когдато. Я не могу тебе объяснить… Это примерно то, из чего сделан мой волшебный нож.
– Но в миске ничего такого не осталось, да?
– Не осталось… – вздохнул Семен.
Шлих он домыл до конца: на дне только полсотни темных зернышек магнетита и какогото красноватого минерала. Он ругнулся, потряс замерзшими пальцами, чтобы прилила кровь, и попытался потоком воды разделить и этот остаток. Красные минеральчики остались, а магнетит ушел. «Сюда бы бинокулярный микроскоп, – уныло размышлял Семен. – Или хотя бы лупу. Впрочем, и так ясно, что это какието акцессорные минералы – гранаты, наверное. Вот только не помню: они тяжелее магнетита или легче? Впрочем, фигня это все – ничего тут нет…»
– Ничего тут нет, – сказал он вслух и собрался вылить содержимое своего импровизированного лотка. – Пусто!
– Ой, погоди! – всполошилась Ветка. – Не выбрасывай – дай мне! Такие маленькие, красненькие – хихи!
– Зачем тебе? – удивился Семен и пальцем выгреб ей на ладонь остатки тяжелой фракции.
– А вот не скажу! – засмеялась Ветка, слизнула камушки и… проглотила!
– Ты что, обалдела? С ума сошла, да?
– Ну, Семхоон… Они же тебе не нужнны…
– Но глотатьто зачем?!
Ветка покраснела и опустила голову.
– Ээ, ты чего это? – заволновался Семен. Он зацепил пальцем ее за подбородок и ласково приподнял лицо: – Нука, признавайся! Это что такое?!
– Ну, Семхоон… Тебе нельзя знать… Это женское… Примета такая – чтобы ребеночек…
– Веточка, солнышко мое! Не нужны тебе никакие приметы! А ребеночек у тебя будет: думаешь, я не заметил, что ты давно уже мох не собирала?
– Ну, Семхоон…
Он пожевал чегото из керамического котелка – почти машинально, не чувствуя вкуса. Попил воды, забрал посох и отправился бродить по степи. Сначала за ним увязались две собаки, но они быстро поняли, что ни охотиться, ни играть с ними человек не будет, и ушли обратно в поселок.
Ни дождя, ни снега не было уже несколько дней, трава подсохла, но земля еще оставалась влажной. Отчетливо просматривался молодой подрост травы – снега и кратковременных заморозков эти растения, наверное, не боялись. «Озимые, блин горелый», – вздохнул Семен и направился по широкой дуге вокруг поселка.
Вечерело, маленькое нежаркое солнце сползало за горизонт, в оврагах и распадках густели тени. Голова и пальцы ног почти уже не болели, но похмельное
