Каменный век. Гексалогия

здоровья. Хотя лично я в данном конкретном случае никакой опасности не вижу. Вряд ли вы станете вскакивать по ночам и шарить под кроватью в поисках притаившегося инопланетянина. Или возьметесь за цикл работ по пересмотру истории родной планеты.
– Но факт постороннего вмешательства действительно меняет взгляд на историю!
– Полноте, Семен Николаевич! Идея вмешательства неких высших сил не моложе вашего мира! Она появилась, наверное, вместе со способностью мыслить. Духи, демоны, боги или единый Бог, Высший Абсолют, инопланетяне… До сих пор у вас живет даже научное течение, где эту высшую силу называют «природой» – она как бы сама в себя вмешивается и чтото в себе корректирует. Но это нормально, это болезнь, так сказать, роста. Это с возрастом пройдет. И процесс взросления вы не сможете ускорить, даже если предъявите научному миру справку с печатью и подписью нашего Координатора о том, что вмешательство было или его не было! Вашим самым свирепым оппонентом окажется какойнибудь псевдоученый, который с пеной у рта будет доказывать, что инопланетяне на самом деле были трехногими и одноглазыми.
– Ну, уж до этогото, – вздохнул Семен, – я бы и сам мог додуматься.
– Рад слышать. Между прочим, именно таков принцип нашего вмешательства: никого ни к чему не принуждая, направить мышление в нужную сторону, предоставить людям дополнительную свободу выбора.
– Насчет свободы выбора я уже понял…
– Чтобы закрыть этот вопрос, Семен Николаевич, давайте подойдем к нему с другой стороны. Представьте себе, что перед вами японский военачальник, принимающий решение об атаке на ПирлХарбор. Вы, в отличие от него, знаете, что после атаки последуют Хиросима и Нагасаки. Вы бы оставили ему полную свободу выбора?
– А при чем тут охотники из тундростепи? Кому они мешают? Чему угрожают?
– Еще раз напоминаю, что за нами опыт развития тысяч миров, причем сотни из них похожи и на этот, и на ваш. Вспомните сравнительно недавнюю историю Евразийского континента, все эти степныекочевые псевдоцивилизации: Чингисханы, Тамерланы и иже с ними. Вспомнили? Их армии пролили реки крови… И что? Каков их вклад хоть во чтото? Зачем? Их жестокость настолько иррациональна и бессмысленна, что жертвы склонны были считать их карающим орудием в руках Бога или богов, созданным для выполнения одной задачи – наказания их за чтото. После чего этот бич будет выброшен на свалку истории, поскольку ни для чего больше не годится.
Представьте себя всезнающим и почти всемогущим. Вы бы устояли перед искушением подставить ножку повитухе, спешащей в юрту к женщине, рожающей ребенка, который станет Чингисханом? Допустим, подставили, и этот урод так и не родился. Но бедато в том, что осталось МЕСТО, жизненное пространство и для него, и для тех, кто станет его армией. Значит, с вероятностью девяносто восемь процентов ктото другой станет Чингисханом, и совсем не факт, что он будет лучше. Выход? Ежегодно отстреливать половину боеспособных мужчинстепняков? Внести изменения в генетический код, чтобы мужчины рождались без больших пальцев на руках и не могли держать оружие? А может, будет вернее и гуманнее увеличить количество атмосферных осадков в регионе, чтобы степь стала лесом? Или, наоборот, уменьшить влажность и превратить степь в пустыню? Да, жертвы будут – ломка привычного уклада без них не обходится. Но сопоставимы ли они?
– Допустим, я понял. А дальше?
– Дальше совсем просто: сдвиньте абрис этой ситуации на восемьдесять тысяч лет в прошлое. Похоже?
– Это чем же? Где цивилизованные оседлые народы и дикие степные орды?
– А вы не видите? Давайте оперировать историей и географией вашего мира. Ну, скажем, в интервале двенадцать тысяч лет назад плюсминус тысяча. Почти вся Европа – мамонтовая тундростепь с охотниками, а Ирак, Палестина, Малая Азия – земледельческие районы, в которых уже есть почти города. Культурная пропасть между населением того и другого регионов ничуть не меньше, чем при Чингисхане и Тамерлане.
– Просто блеск! – рассмеялся Семен. – Последнее напряжение фантазии, и я представлю орду кроманьонцев, которые с дубинами наперевес верхом на мамонтах штурмуют стены ЧаталГуюка! Смешно?
– Нет, не смешно. Правда, ЧаталГуюк возник чуть позже, но под стенами Иерихона их вполне можно представить.
– Однако!
– А знаете, почему в вашем мире этого не произошло? Потому что как раз в это время началась стремительная деградация ландшафтов приледниковой зоны.
– Послушайте, НитПотим, вы это серьезно? Или это такой юмор?
– Никакого юмора. Это точный прогноз развития событий без постороннего вмешательства. Между прочим, этот сценарий реализован в двух десятках наблюдаемых миров, подобных