При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
пирога и берешься судить о его вкусе!
– Послушай, Пум! В конце концов, я просил тебя подчистить за собой – это ведь изза твоих штучек получилась такая гадость! Просил? И ты обещал! Если Комиссия к чемунибудь придерется и начнет расследование…
– Нуну, не сердись, Нит, – примирительно сказал психоисторик. – То, что субъект остался жив при переброске сюда, – случайность, в которой никто не виноват. Понятно, что живой он здесь нам не нужен: мы выдернули из этого слоя полутруп, и закон равновесия требует заменить его настоящим покойником. Но наши правила запрещают лишать разумное существо всех шансов. Пришлось оставить ему один десятимиллионный, но он умудрился его реализовать.
– Все это я и без тебя знаю. Ты еще напомни мне про расчеты биологов, психологов, антропологов и прочих умников: провал в глубокое прошлое, культурный шок, неадекватность реакций…
– А что? Тут редкий случай, когда теория и практика совпадают: субъект погибает в течение нескольких суток в результате шока либо через дветри недели в результате невозможности приспособиться к окружающей среде. Если он все же приспособится, то его обязательно должны прикончить туземцы при первом же контакте. Четвертый вариант развития событий: субъект уклоняется от контакта или соглашается на любые условия – в этом случае он погибает как личность, что для нас фактически равнозначно физической смерти. Этого почемуто не произошло, и мне пришлось ему «помогать». Со своей стороны я сделал все, что мог. Ты же знаешь, сколько у нас сейчас работы, а пришлось отвлекать ресурсы на этот пустой район. В итоге из употребления вышли… ммм… почти вышли два стационарных зонда. Часть региона теперь не прикрыта.
– Что можно сделать с этими штуками?! Закинуть в ядерный реактор?
– При чем тут реактор? Один – он, правда, древней конструкции – оказался в пустоте – во всей округе лишь разлагающиеся трупы. А другой… Ну, в общем, с ним тоже проблемы.
– Чтото ты недоговариваешь…
– Конечно! Это же не по твоей части, Нит. Просто поверь, что мы сделали все, что могли, в отведенных нам рамках. А последний эпизод, я бы сказал, был на грани…
– Ты пошел на непосредственное вмешательство?!
– Нет, конечно. Но – на грани. И все это ради того, чтобы облегчить тебе жизнь!
– Облегчил…
– Что делать: этот дикарь оказался живуч, как хуродр с Z16–142.
– Не говори глупостей: на Z16 кремневые формы жизни, а этот отличается от нас только цветом дыхательных пигментов в крови! Ты, наверное, просто развлекался с ним и довел дело до того, что он оказался под юрисдикцией нашего отдела. А к тебе, как всегда, никаких претензий. Но мы же, в конце концов, общее дело делаем! Надеюсь, хоть теперьто этот вопрос закрыт?
– Ты все сделал чисто и правильно, Нит! – вновь рассмеялся ПумВамин. – Только боюсь, не учел одну маленькую деталь – совсем пустяк.
– Что еще?!
– А то, что он русский!
– Мда? И что это значит?
– Ты не знаешь?
– В такие детали я не вдавался.
– Разумеется. Так вот, в том мире, в том временном слое русские – это не народ, не нация, даже не этнос. Это – целая цивилизация. Или псевдоцивилизация. Причем как раз такая, которой ты его так замечательно запугивал: периферийная общность аутсайдеров, сформировавшаяся из работоргового государства. Она развивалась в условиях хронической деспотии правления и избытка всех видов ресурсов. Кроме интеллектуальных, конечно.
– Что ты хочешь этим сказать? Он у себя был крупным ученым.
– Да хоть каким! В глубине души он все равно остался потомком речных викингов и славянсмердов. Одни развлекались разбоем и грабежом цивилизованных соседей, другие поколениями гнули спины, а потом брали на вилы сборщика податей, поджигали свои избы и уходили еще дальше в леса. Неужели ты не понимаешь, что для этого парня кроманьонские дикари – почти родня?
– Не говори глупостей, Пум. Он вполне нормален и предсказуем.
– Да? А ты знаешь, что он сказал тебе на прощанье?
– У него не было ретранслятора.
– Конечно! Перевести? Это по поводу географии. Он сказал: «Может быть, вы и боги, но занимаете место дьявола».
– Но…
– Транспортировкой занимаются люди технического отдела. Мы ничего уже изменить не можем. Подождем результатов.
– Подождем, – вздохнул руководитель третьего отдела. – Надеюсь, он не догадается, что в свой мир сможет вернуться только мертвым?
ПумВамин ничего не ответил, но пятно на экране шевельнулось. НитПотим очень хотел верить, что психоисторик согласно кивнул, а не просто ухмыльнулся.
Она открыла глаза и попыталась понять: звонок ей приснился или действительно прозвучал? Телефон молчал, но она на всякий случай сняла трубку:
– Алле?
