При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
мозгито не компостируй, а излагай по порядку: кого, сколько раз и в какой позе. А то уже полбутылки осталось! Короче: поблевал ты возле наших трупов, а дальше что?
– Чточто… Ну, осмотрелся, тосе… В общем, понял, что в какойто древнятине оказался и что обратно не выбраться. Хотел, чтоб не мучиться, сразу удавиться или утопиться, да както не собрался, а потом привык, втянулся. Жрать, правда, все время хотелось – у меня же с собой только нож да зажигалка были. Ракушки собирал, раков ловил, потом и рыбу… Плот из бревен связал и двинул по речке вниз – может, думаю, встречу кого. В наводнение попал… В общем, наткнулся на недобитого туземца – кроманьонец из племени лоуринов оказался. Они тут с неандертальцами развлекаются: эти с них скальпы сдирают, а те – головы отрезают. Дальше мы уже вместе кантовались: пока Черный Бизон в себя приходил, я успел и с хьюггами – это которые неандертальцы – подраться, охотиться научиться, посуду глиняную изготовить и даже арбалет бронебойный сделать. Мамонта раненого добил, с волчонком подружился. Вот изза нихто все и получилось. Понимаешь, у местных тут культ этого самого мамонта, он вроде как воплощение главного богатворца. А волк – это тотемный зверь одного из двух родов племени лоуринов. В общем в итоге пришли мы с Черным Бизоном в их поселок, и там меня приняли как человека. А поселок этот, он не просто так, он возле пещеры, а в ней главный жрец – Художником его все зовут – стены расписывает. Типа того, что перекачивает красоту нашего Среднего мира в Нижний мир – мир мертвых. Ну, с этими мирами все, конечно, сложнее – я в них, наверное, до конца никогда не разберусь. Считается, что сам я пришел из Верхнего мира, где обитают еще не рожденные, – из будущего то есть. Посвящение в воины у них тут сложное и многоступенчатое, но я почти все сдал экстерном, только от одного не отвертелся – пришлось клиническую смерть на вкус попробовать.
А еще мне очень помогло, что, когда мы с этим прибором вляпались, у меня, видать, чтото в мозгах повредилось. Вопервых, память както так обострилась, что можно вспомнить все, что в жизни хоть раз мельком видел, читал или слышал, – да в нашем мире я бы с такой памятью за пару лет академиком стал! А вовторых, стал я всех понимать, кто хоть чтото соображает – от евражки до мамонта. Ну, и они меня, соответственно. Только трудно это, сосредоточиваться надо, и голова потом сильно болит. Вот, скажем, язык кроманьонский я, наверное, за пару недель выучил, даже стихи писать на нем начал, а до этого мы с Бизоном через ментальный контакт общались. А как язык освоил, с таким контактом сразу напряженка возникла – или то, или другое, а вместе не бывает.
– А бабу тебе дали? – поинтересовался Юрка. – Толстую и волосатую?
– Да, – согласился Семен, – здешние Венеры не по парижской моде скроены. Но нашлась одна… В общем, не твое дело!
– Ах, какие мы скромные, какие стеснительные! Не больното и хотелось! И стали они житьпоживать да добра наживать! Все, что ли?
– Что ты! – улыбнулся Семен. – Это только первая серия.
– А много их? – спросил Юрка, озабоченно разглядывая содержимое бутылки. – Надо, чтоб до конца хватило.
– Да пей! – махнул рукой Семен. – Пока не больше двух, а третья только завтра начнется. Или, может, уже сегодня, но не раньше чем проснусь.
– Тогда ладно, – согласился Юрка. – За твое здоровье. – Он влил в рот сразу граммов двести, проглотил, занюхал и добавил: – Сексуальное, разумеется.
– Спасибо, – поблагодарил Семен. – Дальше будешь слушать?
– Давайдавай, только покороче: сколько скальпов снял, сколько неандерталок трахнул? Тут чем воюютто? Посохом, в смысле – шестом боевым? Кроме тебя, ктонибудь работает?
– Нет, больше никто. Тут дубинами дерутся или такими, знаешь, палицами с камнем на конце. А еще наши из луков классно стреляют – мне так никогда не научиться. Приходится с арбалетом заморачиваться, но его пока зарядишь… Ну, не важно, это – детали. Не успел я толком обжиться, освоиться, как началась заваруха – неандертальцы так называемую большую охоту устроили: очень похоже, что специально меня отловить хотели. Там еще мальчишка был замешан – Головастиком звали. У него талант художественный, он вроде как может заменить в будущем главного жреца. В общем это длинная история, а если коротко, то мальчишку я спас, а сам в плену у хьюггов оказался. На «ложе пыток» успел побывать, пока меня наши не отбили. Ну, правда, я и сам этих хьюггов покрошил немало – страшно вспомнить! Коекак оклемался, и пришлось перебираться вот в этот поселок – он У Желтых Скал называется. Это типа центральной усадьбы пяти племен, они тут по временам кучкуются, а постоянно живут здесь только люди из рода Тигра. Они тоже нашего племени – лоурины, значит. У самойто Пещеры жить неудобно,
