Каменный век. Гексалогия

там только мой род Волка обитает. А отправили меня сюда, чтобы совершить обряд над тем самым Головастиком. Как уж оно там получилось, рассказывать долго, но в итоге оказался я еще и членом рода Тигра.
– Тигрто хоть саблезубый?
– Ясное дело! Здесь другие и не водятся. Я, правда, их вблизи не видел, но сам в такого превращался – все говорят! Да и не тигры они на самом деле, а вид саблезубых кошек, который в нашем мире вымер давно и полностью.
– И что, – побултыхал Юрка остатки водки, – уже можно пить? За великого волкотигриного воина?
– Пей, если хочешь, только это еще не конец. Инопланетянепришельцы до меня докопались. Те самые, которые вас со Стивом упокоили, а меня сюда забросили. У них тут миссия работает, которая план реализует – по направлению развития данного мира на путь истинный. Они меня, значит, под белы рученьки и к себе на базу. Кормитьпоить там не стали, зато начали грузить по полной программе: с вами, говорит, ошибочка вышла, просим прощения. Но и вы, мол, сами виноваты – нельзя в таком пьяном виде со сложной техникой обращаться. Пожалуйте обратно в ваш мир. Только я им не поверил. Сдается мне, что нас троих просто списали ради какихто своих интересов, а я сдуру в живых остался. Вроде как меня быть не должно, а я есть, но убить меня своими руками они не могут, а чужими не получается. Короче, согласился я на обратную переброску, а сам тут остался. Да еще по пути на точку старта успел карту посмотреть.
– Свистеть не надо, Сема, – не поверил Юрка. – Изза бабы, небось, остался? Так и скажи! А лучше покажи!
– Щас, разбежался! Но, если честно… Изза нее тоже. Понимаешь, Юрка, инопланетяне тут катаклизм устроили типа Всемирного потопа – для ускорения, значит, местного научнотехнического прогресса. Здесь у нас в степи нормальной зимы отродясь не было – зверье, считай, круглый год паслось, а теперь навалилось… Да с буранами, с морозами и землетрясениями впридачу. У них энергоустановка гдето посреди ледника – на севере. Я людей предупредить хотел, что лафа кончилась: надо еду запасать и жилье теплое строить. Только их не оченьто прошибешь – как жили, так и живут. Глас вопиющего в пустыне, в общем… Как баб понаучному трахать, им интересно, а как мясо вялить, им по фигу – они отродясь запасов не делали. Я им целую программу действий составил – в стихах, чтоб запомнили лучше. Только они – ноль эмоций…
Потом както раз снегу много нападало, наст образовался – зверью в степи полная хана. Вот тут народ зашевелился, вожди всех племен сюда прибыли – со свитами, конечно, – и великий совет устроили. Мамонты, говорят, собрались со всей округи, самцов вперед выставили и пошли строем наст крушить – они так всегда делают, чтобы самок и молодняк свой спасти. Ну, а мелочь копытная, ясное дело, за ними тянется, подбирает, что там под снегом после мамонтов останется. Только прутся они в таких случаях всегда на север, а там в этом году еще осенью все водой залило. Короче, погибнут мамонты – людям не жить. Не в смысле, что есть нечего будет, а вера такая. Кто виноват? Уж не Семхон ли? Он, помнится, одного мамонта застрелил без всяких обрядов, без высшего на то разрешения. Смешно, да не до смеха… Ты, конечно, не поверишь, но пошли мы с Бизоном этих мамонтов встречать – я же вроде как общаться с ними могу. Фантастика, причем не научная, только они в итоге кудато к востоку свернули. То ли я вожака уговорил, то ли так случайно получилось… Всю парку об наст порвали, но почти цел остался. Если, конечно, рожу ободранную не считать и мозоли от снегоступов – ужасно неудобные штуки, а лыжи сделать не из чего. Теперь у меня вроде как выходной. Продолжение завтра будет, так что можешь допивать – конец второй серии.
– Ну, Сема, ты даешь! На самом интересном месте! – возмутился Юрка и раскрутил в бутылке остатки водки.
– Ничего интересного, – пожал плечами Семен. – Опять какуюнибудь гадость предъявят: не любят вожди лоуринов, гордые мы очень, а я им как бельмо на глазу. Так что скоро увидимся – на том свете.
– Прорвешься! – легкомысленно махнул рукой Юрка, а потом поднял бутылку и совершенно серьезно сказал: – За то, чтобы мы с тобой только во сне встречались!
И выпил.
К совещаниям и заседаниям Семену было не привыкать. Так он, во всяком случае, думал раньше. Теперь же все больше и больше склонялся к мысли, что к такому разврату привыкнуть нельзя. Понятно, конечно, что традиции вырабатывались веками, но зачем же молчать по полчаса после каждой фразы?!
Каждый вождь принес на Совет колчан с пятью стрелами, имеющими знаки племени. Был произведен обмен всех со всеми – у каждого оказалось по четыре чужие стрелы. Не принять чьюто стрелу означало отказ от общения с ее хозяином. Сломанное древко – объявление войны. Чтобы взять слово на Совете, нужно поднять с пола свой