При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
приспособился натягивать тетиву, раскорячившись между бортами, но дело это оказалось опасным и сложным – лучше им заниматься на берегу или, по крайней мере, встав на якорь.
Приходилось констатировать, что климат в здешних краях изменился, причем резко. Кажется, за все прошлое лето случилось всего несколько дождливых дней и одна большая гроза, которая вызвала паводок. Да и температура была в общемто комфортной – без сильной жары, но и без холодов. Теперь дождливым выдавался каждый третийчетвертый день, а в перерывах наваливалась такая жара, что казалось, мозги просто расплавятся в черепе. Семен успокаивал себя тем, что это даже полезно: нужно как следует прогреться на зиму – возможностей остыть будет еще много.
«Впрочем, какой смысл заранее расстраиваться? Лучше думать о чемнибудь хорошем. Ведь сплав на самом деле приятное занятие – для тех, кто понимает, кто, так сказать, вкус этого дела чувствует. Он никогда не был для меня развлечением – всегда гонкой за временем. Работа – это когда ты ходишь в маршруты или сидишь на точке и выколупываешь из слоев разную древнятину. Все же остальное – непродуктивная трата времени, значит, дистанцию по реке нужно пройти как можно быстрее. Зато теперь… В общем, наслаждайся, Сема, и не гони волну!»
Плыть на самом деле было довольно приятно, особенно после того, как миновала боль расставания с людьми. Проблема питания на сей раз решилась неожиданно легко и даже отчасти забавно. На реке, как известно, нужно кормиться рыбой. Именно так Семен и делал когдато. Но рекато нынче стала не та! Где камыши, где заводи со щуками, где отмели с ракушками? А нету, ничего нету! Вода и вода, коегде торчат верхушки затопленных кустов и деревьев, ну, острова встречаются. Это какойто перманентный паводок, который не собирается кончаться. Уже и не понять, где тут было прежнее русло. В общем, водный режим сменился радикально. Нельзя даже толком определить, насколько повысился уровень воды, потому что он все время меняется изза дождей. Утром, скажем, по основной струе под правым берегом несутся целые деревья, вывороченные вместе с корнями, а к вечеру все они уже лежат на мели и пробираться между растопыренными корневищами опасно и трудно. Один такой раскоряченный тополь Семен обгонял раза три, прежде чем тот окончательно застрял в какомто заломе.
Кстати, о заломах. На реке хуже них, пожалуй, может быть только водопад. Но последний хотя бы шумит, предупреждая о своем присутствии, а залом… Плывет себе какаянибудь коряга или выворотень, потом цепляется за дно и останавливается. За него цепляется другая коряга, потом третья и так далее. Потом на эту кучу наплывает целое дерево, втыкается корнями и разворачивается стволом поперек течения – как шлагбаум. А в другую сторону – еще одно бревно. И все это безобразие гудит, шевелится и трясется под напором воды. В принципе, такое сооружение может и все русло перегородить, пока его не развалит следующим паводком. А самое приятное, что такой заломзавал – это не плотина, вода, конечно, немного тормозится и огибает его, но основная масса идет насквозь и снизу. Страшно? Еще как! Но на самом деле не смертельно. Точнее, не обязательно смертельно. Попав в такую ловушку, можно успеть ухватиться за какойнибудь сук или ветку и повиснуть, а потом даже выползти на залом. Известны случаи, когда и лодку спасти удавалось, правда, всю рваную и уже без груза. Это если лодка резиновая, конечно. Если вы на плоту или лодка у вас каркасная, то на нее можно не отвлекаться и спасать только самого себя.
Все это Семен знал из опыта прежней жизни. Знал и с большим уважением относился к тому пункту инструкции по технике безопасности, в котором категорически запрещалось пользоваться плавсредствами в большую воду. Правда, и нарушать этот запрет ему приходилось не раз. И не было случая, чтобы он не пожалел об этом. Зато с заломом он както раз познакомился – и очень близко. Как вспомнишь – мурашки по коже…
Хотя не было ни грохота, ни свиста, никаких тебе «девятых валов» – просто плыл себе и плыл на перегруженной «трехсотке». Плыл так давно, что привык и перестал бояться, задумываться на ходу начал. И в какойто момент понял, что вот этот конкретный залом ему не обойти – не успеет. И все – убирай весла! Убрал… Лодку прижало бортом к бревнам, а потом этот борт стал уходить вниз, в клубящуюся воду. От этого напор воды усилился, и процесс пошел быстрее – лодка встала на дыбы, привязанный веревками груз начал вываливаться и зависать на сучьях или сразу уходить на дно… А Семен, успевший вылезти на ближайшее, трясущееся под напором воды бревно, сидел и смотрел на все это… Нет, лодка не утонула – с риском для жизни он смог потом отрезать кусок борта, на котором несмываемой
