При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Коекак он спустился с залома и короткими «перебежками» дополз до бревна, к которому было привязано его судно. Он собрался уже возликовать, но не успел, так как вспомнил, что последние 2–3 метра нужно пройти по стволу на четвереньках. Можно, конечно, и на животе, но куда девать зверя?
«Гадство, что делать?! Ведь совсем немного осталось! Попробовать просто закинуть его в лодку? Может, не убьется? Закинуть… Для этого нужно на чтото твердо встать, прицелиться, размахнуться – он же тяжелый. – Держа рукой за шкирку, Семен поднял зверька на уровень своего лица. – Ну, что с тобой делать, а?»
Животное не ответило, только слабо пошевелило свисающими толстыми лапами. «Эхма!» – вздохнул Семен и начал медленно опускаться на четвереньки – ползти по скользкому стволу, имея свободной только одну руку, нечего было и думать. Он положил зверушку поперек бревна, задние лапы и хвост оказались в воде, и она заскреблась ими, пытаясь вылезти повыше.
– Сидеть! – рыкнул Семен и, наклонив голову, взял зверя зубами за шкирку. Мокрая шерсть немедленно заполнила весь рот, зверек слабо пискнул. «Потерпишь, – злорадно подумал Семен. – Будешь знать, как кусаться!»
Сказать, что двигаться по трясущемуся стволу с такой ношей было трудно – не сказать ничего. Удержаться на нем и без груза была целая проблема, а туут!.. Перегруженные мышцы шеи немедленно начали мучительно ныть – голову приходилось держать как можно выше, иначе зверь цеплялся задними лапами за древесину и кору. На что он там опирается руками, Семену было не видно, и приходилось тщательно ощупывать опору.
Лодка приближалась. Но медленно – с каждым «шагом» сантиметров на десять. А то и на все пятнадцать…
Примерно в полутора метрах от носа лодки ствол перестал быть гладким, появлялись сучки и ветки. К тому же под нагрузкой он погрузился в воду, правда, неглубоко – всего на несколько сантиметров…
Трагедия случилась почти у борта – рука соскользнула. Тут же и левая нога потеряла опору. Семен разжал зубы и медленно завалился на бок, изо всех сил стараясь не распороть себе живот обломанной веткой. Он всетаки смог за чтото удержаться правой рукой, а правая голень не рассталась со стволом. Надрывая бицепс, Семен вытянул себя обратно, левой рукой дотянулся до борта, дернул лодку на себя и, когда она неохотно придвинулась, просто перевалился внутрь. Этот почти цирковой трюк удался, если не считать того, что тело оказалось внизу, а ноги торчали над бортом. «Да сколько же можно?! – из последних сил взбунтовался Семен и, извернувшись в узком пространстве, принял сидячее положение. – Уфф!»
Только особо радоваться было нечему – лодка оказалась на треть заполненной водой, а зверь исчез. «Всетаки пропорол днище», – застонал Семен, пытаясь развязать непослушными пальцами узел причальной веревки.
Бурун ниже залома добавил лодке десяток литров воды – борта оказались совсем низко.
Семен работал веслами, табанил изо всех сил, но лодка, казалось, этого не замечала. Голову зверька среди волн он разглядел метров через пятьсот, когда течение стало спокойным и ровным. Лодка набралатаки скорость и двигалась теперь гораздо быстрее воды – он догнал его. Правда, промахнулся на несколько метров и проскочил вперед. Пришлось маневрировать (на притопленнойто лодке!), а потом подпихивать животину длинным веслом ближе к борту. К тому моменту, когда Семен ухватил его за шкирку, зверек уже почти перестал шевелить лапами и, кажется, окончательно собрался тонуть. Семен бросил его на свернутую комом покрышку вигвама и на некоторое время забыл о нем – других забот хватало.
Он оглядел окрестный пейзаж, длинно и громко выругался, потом поднял лицо кверху и сказал, обращаясь неизвестно к кому:
– Это несправедливо! Это не по правилам! Да, приключений должно быть много, но между ними нужны паузы, чтобы читатель не утомился! А так – нельзя!
Нет, вода в лодке не плескалась – негде ей было плескаться: туша антилопы, свернутые шкуры, одежда, арбалет, посох, запасное весло, мешок с вяленым мясом и недоеденная вчера рыбина. Гдето там, под всем этим, лежала посуда и запасные болты для арбалета, а также всякая мелочовка, без которой в дороге жить грустно. Так что вода занимала пространство между всем этим, ну, и внутри конечно.
До правого берега было близко – метров пятьсот, наверное. Правда, на всем видимом пространстве ему предшествовали затопленные заросли. Влево можно было и не смотреть – там вообще непонятно, где кончается вода, а где начинается суша. Впереди на водной глади чтото темнело – то ли острова, то ли заломы, то ли все в одном стакане.
«Итак, – приступил к констатации Семен, начиная стучать зубами от холода, – что мы имеем плохого? Ответ: все! Впрочем, вру: не хватает
