При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
долго…
Полученную субстанцию детеныш лакал со звериной жадностью – фыркая и захлебываясь. Семен даже испугался за него и через некоторое время отобрал миску – как бы не объелся.
Детеныш обиделся – он скулил пощенячьи и просил еще. Семен подождал минут тридцать и отдал остатки. «А ято, дурак, думал, что труднее, чем тогда с раненым Бизоном, быть не может, – вздохнул юный животновод. – Оказывается, может – еще как! Бедная моя кишка…»
Дело в том, что Семен не знал, как все это происходит у других хищников, а вот про волков когдато читал, что мясо своим детенышам они таскают не в зубах, а в желудках. То есть папаволк уходит на охоту, задирает, скажем, оленя или еще когонибудь, набивает брюхо до отказа и, спотыкаясь о кочки, бредет домой – в логово. Там он все это отрыгивает на радость семейству. Очень удобно: груз переносится немалый, а лапы и зубы свободны. С другой стороны, пока щенки еще совсем маленькие им сырое мясо не усвоить, а вот полупереваренное (или почти переваренное?) они, вроде как, есть могут.
Что ж, опыт получился, и… жизнь Семена превратилась в кошмар. Как только звереныш окреп настолько, что смог свободно передвигаться (а произошло это очень быстро), он не отходил от Семена ни на шаг: терся о его исцарапанные волосатые ноги, покусывал мокасины, скулилмяукал и заглядывал в глаза, пытаясь телепатировать «папе» все время одну и ту же мысль: «Жрать, жрать, жрать…» Собственно говоря, есть он не просил, только когда спал или сидел, свесив набок раздувшееся брюшко, и вылизывал шерсть.
– Да я в жизни столько не блевал! – ругался Семен, заглатывая очередную порцию сырого мяса. – Когда ты наешься?!
Остатки антилопы таяли на глазах…
Днище лодки оказалось изрядно поцарапанным, но сквозных дырок Семен нашел только две, да и то совсем маленькие. Он решил их не зашивать, а просто заклеить заплатками, используя вместе клея разогретый «герметик». Операция предстояла несложная, но нужно было дождаться, пока шкура полностью не просохнет. В итоге, к вечеру пятого дня Семен обнаружил себя в окружении целой толпы проблем.
Вопервых, уже завтра просто нечего будет есть – и самому, и зверенышу. Дичи вокруг не видно, рыбачить с берега невозможно, а плыть на дырявой лодке пока нельзя. Что остается? Улитки и лягушки? Последних Семен есть еще не пробовал, но никакой брезгливости не испытывал – подумаешь! Ну, можно попробовать половить раков возле берега. Правда, все это несерьезная мелочь, и, кроме того, неизвестно, согласится ли его нахлебник питаться «рекопродуктами», даже побывавшими в человеческом желудке.
А вовторых, надо бы двигаться дальше, но куда? Ему нужен крупный правый приток, а где он? Это извечная проблема сплавщика – где?
Дело в том, что вода имеет дурную привычку течь в самом низком месте любой местности. А это значит, что с нее ни черта не видно – берег левый, берег правый… А уж если по долине еще и лес растет – это вообще атас. Ну, собственно говоря, если целью путешествия является море или, скажем, мост, то уж всяко не заблудишься, а вот если нужно попасть в какоето определенное место… Даже имея на руках карты и аэрофотоснимки, сориентироваться бывает очень трудно: видимый пейзаж и изображение имеют мало общего, поскольку разный ракурс. Хорошо, если гденибудь поблизости торчит приметная сопка, которую видно издалека, или имеется какойнибудь особенный обрыв. Дело осложняется еще и тем, что оценить пройденное расстояние практически невозможно: скорость течения все время меняется, да и русло прямым почти никогда не бывает. То есть, если ты двигался 10 часов со средней скоростью, скажем, 5 км/час, то, наверное, находишься гдето вот тут. А если скорость была на пару километров больше, то… ищи себя на дальнем краю следующего листа карты. Если ты еще не доплыл до места, то ничего страшного, а вот если проехал мимо – это беда. Нужный приток ты узнаешь – когда увидишь. А увидишь ты его, когда будешь проплывать мимо и, скорее всего, будет уже поздно. В лучшем случае придется долго «выпихиваться» вверх по течению, а это очень неприятно.
Карта у Семена имелась – в памяти. Это, конечно, лучше, чем ничего, но гораздо хуже, чем если бы она лежала в рабочем планшете. Он вполне допускал, что увиденная с воды широкая долина (или просто низменность?) может оказаться долиной того самого притока, но местоположение свое он определял с точностью до полусотни километров и, прежде чем двигаться дальше, желал получить более точную привязку. В общем, так и так получалось, что надо идти в горы (точнее, в сопки): попытаться когонибудь подстрелить и как следует осмотреть сверху местность.
Поход он наметил на утро. Идти предстояло без завтрака, поскольку остатки
