При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
же визуальная составляющая оказалась чернобелой – кажется, эти звери были дальтониками. Скорее всего, имелся в виду большой оползень на склоне, где располагалось логово.
– «Не отдам, – ответил Семен. – Я лишился своей самки с детенышем (в смысле – беременной)».
– «Погибла?» – почти сочувствующе поинтересовался кот.
– «Лишился», – настоял на формулировке Семен и начал «рисовать» и «транслировать» сцену сражения с гигантскими птицами. Суть происшедшего (похищение) он передал правдиво, а детали… Ну, в общем, этих птиц была целая стая, и он, Семен, перебил их великое множество, но женщину они всетаки унесли.
– «Знаю таких, – шумно выдохнул кот и прикрыл глаз. – Они водятся там…»
Это самое «там» Семен не понял совершенно: то ли информация была слишком сложной, то ли кот уснул раньше, чем успел ее передать.
Радоваться и облегченно вздыхать не пришлось. Как только ментальный контакт прервался, в голову плеснуло такой ослепительной болью, что ни дыхательные упражнения, ни жесткий массаж черепа долго не помогали. Семен шипел ругательства и изо всех сил старался не потерять сознание – одна из кошек поглядывала на него с недоброжелательным интересом. В конце концов он показал ей язык и заполз в вигвам – приходить в себя. А сон (или обморок?) для этого, как известно, первейшее средство.
Очухался Семен, наверное, часа через дватри. Снаружи было тихо, и он радостно представил, как сейчас спихнет в воду лодку, не укладывая (потом разберемся!) побросает в нее груз, залезет сам и будет грести, грести, грести…
Разочарование было полным: семейство махайродов мирно дрыхло на солнышке в нескольких метрах от вигвама. Детеныш с чемто играл возле воды. Когда Семен осторожно вылез наружу, все оказалось не так плохо, как показалось вначале, а гораздо хуже – кошек прибавилось! Метрах в пятнадцати возле кустов, на некотором расстоянии друг от друга, разлеглись еще две совсем не мелкие особи. «Что вам тут, гостиница, что ли?!» – собрался он возмутиться, но побоялся, что его эмоциональная «мыслефраза» когонибудь разбудит, и решил воздержаться.
Стараясь ступать подальше от морд, лап и хвостов, он пробрался к воде – попить и умыться. Здесь выяснилось, что махайродский детеныш забавляется не просто так – он кантует черепаху приличных размеров. Семен вспомнил о своем голоде (попробуйка забудь!) и испытал сильное желание игрушку у него отобрать и съесть – наверное, вкусно. Он почти уже решился на это, но в последний момент остановил себя: «Этот гаденыш начнет пищать и всех перебудит. Объясняйся потом с ними… Да и черепахато не такая уж и большая, в ней, наверное, и мяса всего ничего – стоит ли связываться?»
В общем ситуация выглядела довольно печально. Семен без труда вспомнил, что почти все представители семейства кошачьих, включая львов, ведут сумеречный или ночной образ жизни. И, соответственно, днем они дрыхнут. Может быть, человек и стал «полуденным» хищником, чтобы жить с ними в противофазе? Черт его знает… В общем, Семену хотелось есть, а еще больше – оказаться подальше от этих ребят.
И он решил уйти. Ну, не насовсем, конечно, – подняться на ближайшую высокую сопку, оглядеть окрестности (надо же наконец сориентироваться!) и, если повезет, чтонибудь (когонибудь) добыть. Он тихо собрался, забрал арбалет, посох и направился прочь от берега – может, эти кошечки сами уйдут, а?
Километра через два выяснилось, что с посохом, арбалетом и тяжелыми болтами в карманах пробираться по склонам и зарослям, мягко выражаясь, не очень приятно. Кляня собственную бестолковость, Семен потратил не меньше часа, пытаясь изобразить из имеющегося ремня нечто вроде лямки, чтобы нести посох за спиной. В общемто это было тоже неудобно, но, по крайней мере, так можно было перекладывать тяжеленный арбалет из руки в руку, с плеча на плечо. Пока он возился, проявилась еще одна приятность – комары. Их количество до убийственного еще не дотягивало, но сильно превышало встречавшееся раньше в этом мире. Семен отплевывался, десятками давил их на лице и руках и пытался понять, откуда они могли взяться.
В конце концов на вершину Семен всетаки забрался. Он даже сумел слегка подкрепиться по дороге – съел пяток улиток и разорил птичье гнездо, выпив яйца сырыми. Макушка сопки была голой, и вид с нее открывался замечательный – не столько даже в смысле красоты, сколько информативности.
Он действительно находился в районе слияния двух крупных рек, одна из которых текла откудато с юга. Северную часть панорамы до горизонта занимала слабо всхолмленная равнина, вся в мелких озерах и глубоких лужах. «Похоже, мамонтовая степь гибнет прямо на глазах. Впрочем, наверное, это иллюзия: она будет умирать не одну сотню лет, постепенно
