При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
пока не наладится погода.
Уступ располагался метра на три выше нынешнего уровня воды, и Семен, лазая вверхвниз, оскальзывался, падал и весь перемазался глиной. Дров и стройматериалов на террасе хватало, но все было насквозь мокрым, так что Семен ограничился тем, что воздвиг свой вигвам, запихал внутрь особо ценные элементы снаряжения, закутался в отсыревшую шкуру и остался лежать, стуча зубами, – на костер ни моральных, ни физических сил не осталось.
К утру дождь прекратился, но мир снаружи вигвама выглядел отвратительно: тяжелая низкая облачность, мокрый холодный ветер, налетающий с разных сторон, а под ногами размокшая глина – и ни одного камня вокруг. Но надо же чемто обложить кострище, на чтото ставить горшки, да и покрышку вигвама внизу придавить не помешало бы – это хлипкое сооружение до сих пор не сдуло лишь потому, что от ветра его прикрывает склон. Однако ничего путного Семен поблизости не обнаружил, зато выяснил, что за ночь вода в реке поднялась сантиметров на тридцать – сорок и залила все прибрежные отмели. В лодке тоже бултыхалось изрядное количество жидкости, но Семену очень хотелось верить, что она имеет небесное происхождение, а не натекла сквозь дыры.
Обследование доступной части берега и осмотр видимой позволили сделать вывод, что он попал. В том смысле, что приплыл: выше стоянки начинается прижим – вода подмывает невысокий известковый обрыв. Можно ли вдоль него пройти в малую воду, не ясно, но вот в такую, как сейчас, – дохлый номер. На том берегу, кажется, ситуация ничуть не лучше, да и течение такое, что при попытке переправиться можно оказаться далеко внизу. И, кроме всего прочего, Семена смущал шум воды. Нет, конечно, это был не рокот близкого водопада, но некий своеобразный шум. То есть, двигаясь вниз по течению, на такое изменение звукового фона можно и не обратить внимания, а вот вверх…
Костер Семен решил не разжигать – при такой сырости с ним намучаешься, а варить все равно нечего. Остался, правда, замызганный кусок мяса размером с ладонь, но его лучше сэкономить на совсем уж черный день. «А может ли быть хуже? – задал он вопрос самому себе. И сам же уверенно ответил: – И может, и будет! А что делать? Пастись, конечно… И заодно разведать, что там за поворотом выше по течению – ох, чует мое сердце…»
Он пристроил на голое тело обвязку арбалетного крюка, напялил относительно сухую рубаху, прикрепил за спиной посох, взвалил на плечо арбалет и направился вперед и вверх по склону, рассчитывая обойти прибрежную сопку, возле которой разбил лагерь, и выйти к воде выше по течению.
По дороге он наткнулся на приличную плантацию рябины, но ягоды оказались в пищу непригодными. Мало того что они были недозрелыми, они еще и принадлежали не к «дальневосточному» съедобному виду, а к обыкновенному. Потом он встретил тропу. Там, где она была протоптана до грунта, на ней можно было рассмотреть множество отпечатков маленьких копыт. Тропа эта, кажется, вела в сторону реки, и Семен некоторое время двигался вдоль нее. Первая мысль была, что это какиенибудь мелкие лесные олени или косули, но она не подтвердилась, поскольку в кустах просвет над тропой не превышал и метра. «Медведи с копытами не бывают, – решил Семен, – значит, это… кабаны!» Пред его внутренним взором немедленно предстала картина, изображающая в белорозовых тонах огромный варенокопченый окорок. Такие картинки довольно часто встречались в витринах магазинов при социализме, а столичные пенсионеры рассказывали, что данный продукт когдато даже продавался! Рот немедленно наполнился слюной, в кровь начал поступать адреналин, промозглая сырость осеннего леса превратилась в приятную прохладу. Семен стиснул в руках арбалет и, мягко ступая на полусогнутых ногах, стал красться вперед. Правда, через некоторое время он сообразил, что забыл зарядить оружие…
Вероятно, это было заболоченное устье ручья. Небольшая котловина близ берега заросла какимто полуводным растением, издалека напоминающим высокую осоку. На краю этого болота ктото копошился – раздавались звуки, похожие на хлюпанье и чавканье. Подбирался к животным Семен, наверное, не меньше часа – весь склон зарос кустарником, и найти место для стрельбы оказалось совсем не просто. То он животных слышал совсем близко, но не видел, то мог различить передвижение тел на краю болота, но стрелять с такого расстояния нечего было и пытаться. Место он в конце концов нашел – меньше чем в полусотне метров. Правда, стоять на склоне было неудобно, а потенциальные жертвы с трудом просматривались за стеблями осоки. Тем не менее уже можно было понять, что это действительно дикие свиньи, а не ктонибудь другой. И Семен решился.
Кажется, он не промахнулся: после выстрела одно из животных осталось на месте,
