При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
рассмотреть его голову. Семен почувствовал, что существо боится – дико боится, – и решил «поддать жару»: грозно заорал чтото матерное. Существо дернулось тудасюда, встало на четвереньки и… исчезло.
В полной растерянности Семен опустил посох, протер глаза, посмотрел по сторонам – никого и ничего, только сваленный вигвам.
Раздался глухой стон, Семен вздрогнул, опустил глаза – существо было на месте. Оно пыталось ползти по скомканной покрышке. Вот теперь, наконец, удалось разглядеть его голову. Когда Семен понял, что именно он видит, то оторопел окончательно.
То есть обалдел настолько, что опустился на корточки и начал скрести ногтями собственный затылок.
Дело в том, что вместо головы у существа был горшок.
Любимый Семенов горшок – толстый, кривобокий и закопченный.
Через некоторое время хозяин стоянки сообразил, что горшок всетаки голову не заменяет, а помещается на ней.
Между тем существо сползло с кожаных руин и двинулось в сторону почти отвесного склона, ограждающего площадку с одной стороны. «И куда же, интересно, ты направляешься?» – мысленно поинтересовался Семен. Страха он почемуто не испытывал, хотя существо было, как минимум, вдвое крупнее его.
Как будто прочитав чужие мысли, гость сменил курс и, щупая перед собой дорогу, двинулся в сторону берега. Семен ему не мешал и вскоре понял, что никуда он не денется, поскольку все время забирает вправо от генерального курса – в общем, идет по кругу.
Никакого особого разгрома в лагере не наблюдалось. Возможно потому, что и громитьто было нечего: ну, валяется посуда, но, слава богу, ничего не разбито. Зато всюду на мокром суглинке видны следы – те самые, 62го размера. Судя по форме безволосых коричневых стоп горшкоголового пришельца, большинство отпечатков ему и принадлежали. Были здесь и другие – в общемто, похожие, но чуть поуже и покороче. Семен отошел в сторонку и стал наблюдать за перемещениями гостя. «Когдато в юности была у нас игра: на ровной площадке участники встают по стойке смирно, а тот, кто водит, ходит между ними на четвереньках и с важным видом повторяет: „Я – Луноход1, я – Луноход1“. Кто не выдержит и засмеется, сам становится на четвереньки и начинает ползать со словами: „Я – Луноход2, я – Луноход2“. Выигрывает тот, кто удержится от смеха дольше всех. Хорошая игра, интеллектуальная, но надеть горшок на голову еще никто не додумывался».
В конце концов существо, кажется, осознало бесплодность своих попыток, распласталось на земле и с глухими стонами стало тыкаться горшком в глину.
– А вот этого – не надо, – сказал Семен. – Если разобьешь посудину, убью на месте!
Мысленный посыл был, вероятно, достаточно сильным, а существо восприимчивым – дергаться оно перестало. Семен подошел, опустился возле него на корточки и попытался снять горшок – ничего не получилось.
– Застрял, – констатировал Семен. – Чего и следовало ожидать. Что делать будем: бить горшок или голову отрезать? Ее потом можно будет сварить и, когда хрящи размякнут, вытащить по частям. А вот новый горшок мне не сделать – в чем едуто готовить? Так что придется резать.
Ответом был глухой стон. Семен вздохнул и при помощи мата, пинков и тычков начал приводить существо в сидячее положение. Когда это удалось, он вновь занялся посудиной. Однако сколько он ее ни крутил, горшок не снимался. «Гдето в литературе такой сюжет уже встречался, но, хоть убей, не вспомню, чем дело кончилось. Думать, однако, надо».
Думал он довольно долго, а потом отправился к лодке. Она уже не стояла носом на берегу, а плавала на привязи в небольшой заводи, поскольку вода успела изрядно подняться. Среди мусора и воды, накопившихся на дне, он разыскал маленький горшочек с «герметиком» – топленым салом, смешанным с глиной. Тратить ценный продукт не хотелось, но выхода, похоже, не было.
Пропихивая палец между челюстью гостя и краем посудины, Семен коекак намазал салом соприкасающиеся поверхности. После чего, упершись коленом в волосатое плечо пришельца, принялся тянуть горшок вверх и поворачивать вокруг вертикальной оси. Полного успеха это не принесло, однако удалось найти такое положение, в котором кости черепа наиболее полно соответствовали форме сосуда. Семен вздохнул, зажмурился и рванул…
– Ууой! – сказало существо.
Голова его была свободна – на Семена смотрели налитые кровью круглые, близко посаженные глазки. «Впрочем, все по порядку, – сказал сам себе Семен. – Составим описание для потомков. С чего положено начинать? С габаритов, наверное. Рост: похоже, до двух метров не дотягивает. Впрочем, стоячим и распрямленным я его еще не видел. Вес: значительно больше центнера – точно оценивать „на глаз“ таких тяжеловесов я не умею. Тело покрыто
