При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
все поголовно, причем из поколения в поколение – они так всегда жили. И никто их не заражал – они цепляли паразитов из какихто моллюсков, которыми питались. Другой пример, уже из ХХ века: туристы и приезжие, посещавшие бассейн одной большой северной реки, регулярно и тяжело болели. Долго врачи не могли понять почему. Потом разобрались – дело в местном деликатесе, который готовится из сырой рыбы. А в ней, оказывается, содержится… Но тут загадка: местныето люди (тоже белые, кстати) ее едят веками и – ничего! Как так?! А все оказалось просто: местное население так и живет с глистами – с детства. Просто они привыкли и страдают от этого не сильно. А если вспомнить, как Фарли Моуэт изучал паразитов у карибу в „Людях оленьего края“, то вообще ничего в сыром виде есть не сможешь». В общем, было не очень понятно, чем дикий кабанчик хуже других животных, но история о свиной печенке и прочие воспоминания напрочь отбили у Семена желание ставить на себе эксперименты: «Этак наешься, а потом будешь день за днем прислушиваться к собственному организму: завелось в нем чтонибудь или нет. Уж лучше потерпеть пару часов до лагеря, до костра».
Добыча оказалась на месте – никуда не делась. Семен собрался уже взвалить тушу на плечи, но передумал и решил поставить научный эксперимент:
– Бери и неси! – голосом и жестом приказал он человекоподобному. – Туда неси!
Удивительно, но команду существо поняло и выполнило, правда, взваливать на плечи не стало, а понесло тушу перед собой, держа за ноги. Наверное, с такими мышцами это было нетрудно.
Возле порушенного вигвама туша была опущена на землю. Семен немного подумал, а потом взрезал шкуру на задней ноге, отпластал кусок мяса с ладонь размером и протянул своему помощнику. Тот схватил, лизнул, а потом расправился с ним в два приема: оторвал половину, проглотил и тут же отправил следом остаток. И сморщил морду в гримасе, которая, вероятно, означала полнейшее удовольствие.
– Ладно, – сказал Семен, – нужно срочно организовать костер и сварить мясо – сделать «трехминутку».
Он имел в виду блюдо быстрого приготовления: когда в кипяток засыпается тонко нарезанная мякоть и извлекается оттуда сразу же после повторного закипания. Гостя своего он оставил стоять столбом посреди лагеря, а сам занялся заготовкой дров по окрестным кустам. Вскоре, однако, оказалось, что волосатый абориген делает то же самое – таскает и складывает в кучу ветки и палки. Семен хотел уже порадоваться такой подмоге, но быстро сообразил, что гоминид занимается имитацией – просто повторяет его действия, не понимая их смысла. Он таскает все подряд – сухие, сырые, гнилые и такие коряги, которые в качестве дров вообще не годятся. Тем не менее Семен сказал помощнику «вери велл!» и похлопал его по волосатому плечу.
Процесс высекания искр при помощи двух кусков кварцита, насыщенных мелкими кристалликами сульфидов, а также раздувание трута вызвали у существа живейший интерес: оно стояло рядом на четвереньках, тянулось мордой и фыркало, когда в ноздри попадал дым, – огня оно явно не боялось.
Пока закипала вода в горшке, Семен резал мясо, и ему было не до размышлений. Их время настало после того, как в желудок переместилось добрых килограмма полтора мякоти. Мясо еще осталось, и нужно было решить фундаментальный вопрос: делиться или не делиться? Существо сидело напротив и пускало слюни в буквальном смысле слова.
«С одной стороны, я добрый и еды мне не жалко. Но с другой стороны, и глупый, потому что жалеть ее нужно – слишком тяжело достается. Кто это вообще такой? В палеоантропологии я, увы, дуб дубом. Это, конечно, не обезьяна, но и на человека… гм… Впрочем, если принять эволюционную теорию, то с какого места существу уже можно присваивать это „гордое“ имя? Скорее всего, данная особь представляет собой какуюнибудь тупиковую ветвь, происшедшую от Homo erectus. Кажется, их же называют „питекантропами“ и еще както. Некоторые считают, что они были предками неандертальцев, и еще… В общем, много чего можно вспомнить, но надо извлечь из памяти чтонибудь полезное. Значит, так: раньше кроманьонцев появились неандертальцы, а раньше неандертальцев вот эти самые „эректусы“ – прямоходящие, значит. И вымерли они, кажется, не так уж и давно – примерно 100 тысяч лет назад. Существует мнение, что небольшие популяции этих существ могли сохраниться и до нашего времени – лешие, русалки, снежные человеки и им подобные. Правда, некоторые считают, что все это не „эректусы“, а ушедшие в подполье и деградировавшие неандертальцы.
Наблюденные факты наталкивают на мысль о снежном человеке, он же большеног (бигфут), сасквоч, волосатик, йети, алмасты и так далее. То есть существует ли он – не ясно, но проблема имеет место быть. И суть ее, кажется,
