При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
упал в третий раз, он попросил смерти, но демон больно ударил его, забрал корзину и велел идти вперед. Таарилон подумал, что это и есть те самые мучения, которым подвергают людей демоны, – зачем же еще нужно идти по земле, да еще и тащить корзину?! А идти пришлось долго – до самой темноты.
Кроме какихто пестрых циновок, в корзине обнаружились два продолговатых каменных изделия, на ощупь похожих на наконечники для копий или кинжалы без рукояток. Тщательность упаковки говорила о том, что ценность они представляют немалую. Еще там был большой кусок жареного мяса и четыре вяленых рыбины. На еду демон набросился с жадностью. У Таарилона даже возникла надежда, что демон насытится и не станет пить его кровь – по крайней мере, сейчас. Правда, владыка ночи был очень большим, а Таарилон был жрецом и не питал иллюзий по поводу свирепости подобных существ. И мучения начались. Они длились почти всю ночь, но были совсем не такими, как рассказывали когдато наставники.
Демон начал говорить, задавать вопросы и требовать ответов. К ужасу своему, Таарилон вскоре почувствовал, что понимает его. Он прекрасно знал, что нельзя разговаривать с владыками ночи, и попытался шептать заклинания. Но демон вновь не испугался: он больно ударил ладонью по затылку своего пленника и схватил за ухо. Ухо, конечно, мелочь, но без него нельзя оставаться жрецом, и Таарилон начал отвечать на вопросы. Это длилось очень долго, но демон временами прекращал пытку, тер руками голову и стонал, словно ему самому было больно. Таарилон понимал, что положение его безнадежно, и лишь одно его радовало: демона не интересовали великие тайны святилищ, он спрашивал лишь о том, что и так все знают.
Малоизвестный культ богинидарительницы за один год стал самым популярным среди окрестных племен. Все предсказания жриц сбылись – и плохие, и добрые. Зимние бедствия были ужасны – такого не помнят и старики. Зато сколь бурным оказалось весеннее возрождение! Правда, началось оно не раньше, чем умерли почти все жрецы, колдуны и шаманы, боровшиеся за свою власть и пытавшиеся спорить. Что ж, богиня, рождающая леопарда, добра и жестока в равной мере. Нет, раньше народ не собирался на осенний праздник Смерти и Возрождения, но пророчества жриц вновь сбудутся – никто больше не сомневается в этом. С неба спустятся невиданные птицы… И никто не уйдет обделенным – все уверовавшие вкусят плоть богини, все станут причастными новой жизни… Принесшие ценные дары получат волшебное Зерно Жизни…
«Ну, конечно, – скрипел зубами Семен, – я же читал, что культурные сорта злаков стихийной селекцией не вывести и за десятки тысяч лет. Они откудато взялись готовенькие. А та сволочь утверждала, что они не оказывают технической помощи туземцам! Да все эти земледельческие культы угасли бы, едва возникнув, или вообще не сформировались бы, имей люди дело с лишь дикими сортами – они же не идиоты. Кроме того, похоже, тут будут еще и представление устраивать – с полетами в небо. Вот только непонятно, когда все это должно произойти. Якобы в ближайшие дни: народ соберется (точнее, уже собрался – этот опоздавший) и будет ждать. Точнее, уже ждет. Есть ли у жриц какиенибудь священные предметы? Конечно! Сколько угодно! Один другого священнее!..»
На рассвете демон привел Таарилона в окрестности тропы и пихнул в спину:
– Я отпускаю тебя. Иди, куда хочешь. Скажи всем, что лохматые демоны сильнее богини: пророчества не сбудутся.
Жрец не поверил ему – на рассвете демон лишился силы. Он, казалось, с трудом стоит на ногах, и язык у него заплетается. Теперь, когда жизнь, казалось, была вне опасности, Таарилону стало безумно жаль двух ножей из лучшего обсидиана, который приносят аж из самого…
Половину дня Семен отсыпался, забившись между камней неподалеку от своего старого тайника. Там от его рубахи мало что осталось, зато арбалет уцелел. Правда, мыши (или кто?) изгрызли обвязки болтов, и их, по сути, надо было собирать и пристреливать заново. Собственно говоря, и это нужно было считать большой удачей – Семен был готов к тому, что тайник окажется пуст. Вряд ли погоня его не обнаружила, скорее всего, не стали трогать по религиозным соображениям – чтобы не оскверниться.
Проснулся (или очнулся?) Семен далеко за полдень. Он доел остатки еды, полюбовался обсидиановыми лезвиями, попробовал ими бриться и подумал, что грабеж на дорогах – дело чрезвычайно выгодное, но… Но паломники несут с собой немалые ценности, а передвигаются, по сути, без охраны: «Такое и в Средние века не всегда и не везде бывало, а разбой слишком незатейливое занятие, чтобы предки до него не додумались. Впрочем, можно предположить, что здесь еще и не додумались, но с тем же успехом можно допустить, что существует отлаженный механизм отлавливания этих
