При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
становился все легче и легче.
Пламя достигло центра котловины и ненадолго задержалось у ручья, текущего на юг. Потом занялись камыши по его берегам и вокруг озера, огонь перебрался на ту сторону и продолжил свою работу с удвоенной силой, подбираясь к тростниковым хижинам. Семену показалось, что он слышит крики людей и рев животных. Он на минуту остановился и попытался хоть чтото рассмотреть сквозь дым: крайние хижины горели, а северозападный сектор, где за дарпиром паслись быки, выглядел темным. «Ну, конечно, – сообразил Семен, – там же в основном зеленая трава. Хоть этогото греха на мне не будет».
Кажется, рассвет был уже близок, когда Семен оказался у тропы, ведущей на смотровую площадку над «храмовым комплексом». Дым несло как раз в эту сторону, глаза слезились, в горле першило, временами лунный свет не мог пробиться сквозь дымовую завесу, и ориентироваться становилось невозможно. Семен стоял некоторое время, пытаясь привести в норму дыхание и убедиться, что не спутал место.
«Кажется, та самая тропа. Одна гнилушка полностью истлела, и ее пришлось бросить. От второй тоже не много осталось – вотвот начнет жечь пальцы. Ну что ж, будем считать это испытанием судьбы или проверкой божественной воли. Если сие деяние угодно высшим силам, то гнилушка догореть не успеет, а наверху никого не окажется».
Она не догорела. А площадка была пуста.
Тростниковые хижины пылали как факелы. Между ними никого не было – голые человечки толпились между рвом с леопардами и крайними строениями. На этом вытоптанном пространстве гореть было нечему. Они кричали, но их вопли для Семена ничего не значили. До стоянки паломников огонь не добрался – там тоже нечему было гореть. В разрывах клубов дыма Семен сумел разглядеть, что осталось лишь четырепять навесов, а людей, кажется, нет – наверное, разбежались. Стены домиков «храмового комплекса» смутно белели во тьме, и никакого движения там рассмотреть не удавалось.
«Ну, что ж, – ухмыльнулся Семен, – надо заканчивать, раз начал. Интересно, докину или нет?»
Кувыркаясь и разбрызгивая искры, «бомба» пошла вниз. Вскоре Семен потерял ее из виду и с горечью подумал, что трубка, наверное, погасла или выпала на лету. Вспышки действительно не было довольно долго, но потом она состоялась – кажется, даже сильнее обычного – на одной из крыш среднего яруса.
– Попал, однако, – хмыкнул Семен. – Пожара там, наверное, не будет, поскольку все дерево замазано глиной, но пусть эти амазонки тоже порадуются.
Последнюю «бомбу» Семен хотел запустить в ров в качестве гостинца для леопардов, но вспомнил, что ночью они там не сидят, и отправил ее туда же – на крыши «храмового комплекса». Там уже бегали и кричали фигурки жриц.
Смесь прогорела, не оставив после себя следа. Лишь в одном месте занялось слабое пламя, и Семен собрался смотреть, как его будут тушить. Только ему не удалось насладиться «чувством глубокого удовлетворения»: в голову пришла простая и ясная мысль, что этим «обстрелом» он выдал себя с головой. Пожар на полях еще можно както списать на природный катаклизм или происки духовдемонов. Но они, несомненно, смогли бы поджечь и «храмовый комплекс» – им же все равно, из чего он построен. А если попытались, но не смогли, значит, духи попались слабенькие или это вообще дела посюсторонних существ. Откуда прилетели горящие гостинцы, всем, наверное, было неплохо видно – стоило лишь глянуть в эту сторону.
Семен затоптал тлеющую гнилушку, надел на спину пустой рюкзак и зашагал вниз – бежать в темноте по каменистой тропе он не решался. И чем ниже он спускался, тем сильнее накатывало на него вдруг возникшее чувство непонятной, неодолимой тревоги – как будто он совершил роковую ошибку, и ее последствия вотвот нагрянут. Он напряженно всматривался в еле различимые кусты вокруг, пытался прислушиваться сквозь шум своего дыхания. Только ничего особенного он не видел, не слышал и не чуял, а чувство опасности все нарастало. Наконец он не выдержал и побежал, ежесекундно рискуя споткнуться, сломать или вывихнуть ногу.
Спуск кончился, начался ровный участок тропы, но бежать почемуто с каждым шагом становилось все легче. Движения сделались мягкими и плавными, он как бы зависал в воздухе, не торопясь приземляться, да и земля под ногами вдруг сделалась пружинистой и мягкой. Семен уже не бежал, а мчался вперед прыжками огромной длины. Такой огромной, что в какойто момент он вообще не смог коснуться земли…
«Сейчас на околоземную орбиту выйду», – успел подумать он.
На стене перед ним огромные птицы клевали маленькие безголовые фигурки человечков. На другой стене красовался темнобурый контур огромного быка. Кажется, рисунок не был закончен – в нижней части линия обрывалась. Зато натуральных
