При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
рогов было полно – пять пар вмурованы друг за другом в низкий постамент. Свет проникал в помещение через округлую дыру в потолке. «До него метра три – в принципе, можно попытаться, если… Стоп! А где это я?! – вдруг ощутил собственную реальность Семен. – Где и почему? А вот там и потому! Ты же этого хотел, Сема? Разница только в том, что ты всерьез не надеялся, что ты тыкался вслепую – и вдруг попал в яблочко. Ты хотел реакции на свои действия? Так заполучи – тебя взяли как котенка, копошащегося в коробочке с тряпками!»
Оказывается, он очнулся (или проснулся?), сидя на чемто вроде каменного топчана, который, кажется, представлял собой одно целое со стеной, к которой он прислонился. Топчан был застелен шкурой с рыжеватобурой жесткой шерстью, а стена – обычный известняк, со следами воздействия какогото рубящего инструмента. Руки и ноги были свободны, да и чувствовал себя Семен здоровым и отдохнувшим, только ягодицы затекли от долгого сидения.
«Странно, – подумал он, – если меня взяли инопланетяне, то почему такой неолитический интерьер? А если всетаки местные, то почему не связали, почему нет охраны? И, вообще, оставили в помещении, из которого не один, а целых два выхода?!»
Помимо дыры в потолке, какойто проем явно имелся слева в стене, напротив которой он сидел. Проем был занавешен чемто вроде циновки или рогожи. Семен поднялся, немного размял мышцы и осмотрел себя: все на месте, от рваных мокасин до налобной повязки, даже величайшая ценность – перочинный ножик – лежит в своем кармашке. «Странно, очень странно, – оценил ситуацию Семен. – Для полного кайфа не хватает посоха и арбалета. Впрочем, последнего у меня с собой и не было. Наверное, рюкзак и посох ждут меня в соседней комнате – надо будет расписаться в получении».
Стараясь ступать бесшумно, он подошел к занавеске и оттянул ее край кончиками пальцев. В смежном помещении оказалось чуть светлее. Там было много похожего: и рисунки на стенах, и рога, и почти такая же дверь напротив с занавеской желтого цвета. А рядом с дверью располагался низкий топчан, собранный из блоков известняка. И к этому топчану был прислонен… его посох!
«Вот это да! – мысленно восхитился Семен. – Но какой разврат!»
Дело в том, что рядом с его палкой стояла еще одна, только потоньше – дротик со знакомым тонким шиловидным наконечником. Сантиметрах в десяти от острия он был оперен мелкими зубчиками («Кремневые вкладыши», – понял Семен).
А рядом с дротиком находилась хозяйка оружия – лысая воительница, облаченная в леопардовую шкуру. Она спала, откинувшись к стене, как недавно Семен, и при этом тихо всхрапывала. Ее довольно миловидное лицо и голые руки были перемазаны копотью, а исцарапанные волосистые ножки расставлены, открывая для обозрения то, что находилось между ними. В комнате стоял запах гари и пота.
«Умаялась за ночь, бедная», – ухмыльнулся Семен и шагнул в комнату.
Двигаться он старался, когда она вдыхает воздух и всхрапывает. Он был уже в полутора метрах и начал верить, что все получится, но ритм дыхания вдруг сбился. Женщина открыла глаза и уставилась на Семена. Это длилось лишь долю мгновения – и она вскочила на ноги с дротиком в руках. Кажется, она успела набрать воздух для крика, но… Но это было и все, что она успела.
Семен сделал еще один шаг и ударил кулаком в подбородок снизу. «Не разучился еще, – с некоторым самодовольством подумал он, подхватывая обмякшее тело. – Глупенькая, сначала надо было кричать, а потом дергаться. Но что же мне с тобой делать, красавица?»
Проблема оказалась серьезной – удар был не слишком сильным, амазонка могла очнуться в любую секунду, и тогда… Он уложил ее на топчан и растерянно оглянулся по сторонам – ничего полезного. «Проще и надежнее всего свернуть ей шею – успей она начать сопротивляться, я бы так и сделал. И рука бы не дрогнула, а теперь… Нет, наверное, у меня это неизлечимое – до самой смерти. Придется вязать, но чем? Ага, тетива!»
Начал он с того, что отодрал от ее накидки кусок шкуры и запихал ей в рот в качестве кляпа. Потом достал из кармана арбалетную тетиву (жалко до слез!) и связал кисти рук за спиной. Главное было сделано, но нужно было чемто зафиксировать и ноги. В отчаянии он начал шарить по карманам рубахи, и в самом дальнем пальцы нащупали плотный комок – кусок оленьей шкуры, туго обмотанный сыромятным ремешком. «Я и забыл про него, – облегченно вздохнул Семен. – Так приятно получать от судьбы маленькие подарки!» Он размотал ремешок и стянул им щиколотки жертвы. Оставшимся концом подтянул их за спиной к связанным рукам – так будет меньше дергаться, когда очнется. Клок шкуры он, было, бросил на пол, но потом подумал, что лишних следов оставлять не стоит – подобрал и запихал обратно в карман. Пальцы оказались в чемто липком,
