При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
и он машинально вытер их о рубаху.
Привычная тяжесть посоха в руке сразу вселила уверенность – как будто обрел надежного союзника. Так оно, впрочем, и было. Он хотел прихватить и дротик, но решил, что непривычное оружие может только помешать, да и обе руки окажутся занятыми, а это неправильно.
Семен перестал дышать и прислушался. Тишина в окружающем пространстве, кажется, была полной. Нет, не абсолютной до звона, а именно полной, то есть какието невнятные звуки откудато доносились, но очень издалека и очень невнятные.
Семен на цыпочках подошел к желтой занавеске и, чуть сдвинув край, заглянул за нее – еще одна комната, только совсем маленькая. На стенах нет ни барельефов, ни рисунков. Вдоль противоположной и левой стены низкий топчан, а в углу возле него невысокий квадратный постамент, который вполне можно воспринимать как стол. На нем стоит широкое плетеное блюдо, наполненное мелкими желтыми плодами, похожими на абрикосы. И все – комната пуста. «Ах да, – отметил Семен, – потолок здесь пониже – до дыры можно допрыгнуть, ухватиться за край, подтянуться… Мда, упражнение, конечно, немудреное, если на турнике, а тут? Если только в прыжке выставить наружу посох так, чтобы он лег поперек дыры, повиснуть на нем (как тогда – подо льдом), а потом…»
Додумать он не успел – сзади раздались чьито неторопливые шаги. Деваться было некуда – только вперед. Семен подумал, что человек обязательно задержится возле связанной охранницы, и он, может быть, успеет выпрыгнуть – надо сделать всего два движения, правда, очень точных.
Он встал под дырой, глянул вверх и вдруг понял, что она слишком узкая, а посох длинный, что он просто не успеет в прыжке выпустить его наружу целиком, что…
Занавеска начала откидываться – пришелец не задержался возле связанной, а сразу двинулся дальше. Прятаться было поздно, да и некуда. Семен отвел для удара посох и на мгновение замер, мучительно решая, бить ли по корпусу или в голову – чтобы сразу наповал.
И ударил.
Коротко и страшно.
Неандертальский череп такого удара обычно не выдерживает.
Семен смог остановить конец посоха раньше, чем он коснулся стены за головой противника. Ничто не изменилось.
Высокий мужчина средних лет, лысая голова, длинное бледное лицо, одет в нечто, напоминающее древнегреческую тунику. И просвечивает, гад…
– Да вы тут совсем душегубом сделались, Семен Николаевич!
– Сделаешься с вами… – Семен опустился на топчан, прикрыл глаза и откинулся к стене. – Сами вы – душегубы!
– Жаль, что не удалось исключить агрессию при контакте.
– Я так опасен?
– Мне – нет. Я вообще здесь присутствую… почти виртуально, если пользоваться вашим термином.
– Нуну, – усмехнулся Семен и спросил: – Как поживает мой «друг» НитПотим?
– Думаю, неплохо. Давно не интересовался.
– А что, он уже не работает?
– Конечно. Сотрудникам Миссии такие проколы, как с вами, не прощают – избирательная санация памяти и переквалификация.
– Вы, надо полагать, теперь вместо него?
– Что вы, Семен Николаевич! Для Миссии я вроде консультанта. По особо сложным вопросам.
– Читал я, помнится, про одного консультанта… Давайте, выкладывайте! У вас же наверняка есть план контакта со мной – вот и реализуйте его. Что предлагаете, чего требуете и так далее. Как, кстати, к вам обращаться?
– Да как хотите! Сотрудники Миссии зовут меня ПумВамин.
– Пум, так Пум… Я слушаю.
– Видите ли, в чем дело: план исторического развития этого мира запущен. Любое его изменение может привести к катастрофическим последствиям. Если уж вы не хотите покинуть этот мир, то, по крайней мере, умерьте свою активность. А еще лучше, становитесь нашим сотрудником
– Не морочьте мне голову! Что может изменить один человек, который даже не великий полководец, а так – первобытный охотник, да и то неполноценный?
– Ну, Семен Николаевич, вам же знаком эффект «бабочки Брэдбери»?
– Знаком, знаком! Давайте объясняйте!
– Неужели не понимаете, что само ваше присутствие, все эти булавочные уколы вроде досрочного появления керамики, спасения стада мамонтов, новых элементов сексуальной культуры для кроманьонцев или разгрома культового центра непредсказуемо меняют течение истории?! Да, может быть, в результате не будет Тамерлана или Гилера, но ведь не будет и Христа! У вас же незаурядные способности – так работайте с нами! Ведите, тяните, пихайте этот мир через кровавый кошмар истории к свету, к единению с Творцом!
– Эк, хватили! – качнул головой Семен. – Вот это – понашему, побразильски! Остается обсудить мааленький вопросик: в «кошмар истории» человечество съезжает само, или это вы его туда спихиваете? Ладно, допустим,
