Каменный век. Гексалогия

на землю, она чуть не заплакала, словно ребенок, у которого отняли любимую игрушку. В итоге всю оставшуюся дорогу за спиной Семена продолжалась игра: любую лужу, болотце или просто заросли кустов Мери воспринимала как повод подхватить на руки свою новую подружку. Ветка хихикала и повизгивала, распугивая, как думал Семен, окрестную дичь. Впрочем, сделать женщинам замечание он не решился, поскольку опасался, что, лишив их развлечения, он все равно никого не подстрелит.
Лагерь на берегу реки оказался нетронутым, если не считать того, что птицы изрядно обгадили и вигвам, и перевернутую лодку. Ставить ее сразу на воду нечего было и думать: кожа ссохлась, а коегде начала уже трескаться. Пришлось ее чистить, сушить и промазывать швы остатками «герметика». Семен пропитал бы жиром всю обшивку, но взять его было негде.
Пока он возился с лодкой, остальные без него благополучно обходились: Эрек таскал из лесу охапки какихто растений, Ветка их сортировала, а Мери крутилась рядом, заглядывала в глаза и при любой возможности начинала перебирать ей волосы. Потом Ветка занялась изготовлением вегетарианской похлебки и стала обучать этому делу свою новую подружку. Семен хотел, было, объяснить ей, что это бесполезно, но вовремя спохватился и махнул рукой – пусть развлекутся напоследок.
Покончив с обшивкой лодки, Семен еще раз попытался составить хоть какойто план дальнейших действий. Однако вновь и вновь его фантазии хватало лишь до устья вот этого притока. Вода спала довольно сильно, и река выглядела вполне благопристойно. Особенных проблем при движении вниз по течению Семен не предвидел и рассчитывал добраться до большой реки за несколько дней, а вот что делать дальше? Как там обстоит дело с водой, можно ли будет двигаться на веслах вверх по течению и сколько это займет времени, представить он не мог. Оставалось лишь иронизировать над самим собой: «Построю в устье избушку, сложу печку, заготовлю дров на зиму. Буду рыбку ловить, на охоту ходить… с саблезубами вместе. Они будут нас охранять, мясо приносить – не жизнь, а сказка!» На самом же деле перспектива вновь оказаться в кошачьей компании вызывала у Семена содрогание: одно неверное движение – и привет! Впрочем, он подозревал, что это дает о себе знать какойто древний инстинкт – человек не может и не должен находиться рядом с ТАКИМИ хищниками.
Поскольку данная проблема решения не имела, Семен сосредоточился на повседневности: питатьсято чем? Пока рядом питекантропы, эта проблема как бы и не стоит, а потом? Оставлять Ветку одну и ходить на охоту, он, пожалуй, не сможет – мужества не хватит, да и охотник из него… То есть можно рассчитывать лишь на случайную добычу. Правда, в реке – рыба, в лесу – орехи, грибы и ягоды. Осенью умереть от голода трудно, но… Но встает проблема времени: питаться или двигаться? По утрам лужи уже подергиваются тонкой корочкой льда. На реке заберегов, кажется, пока еще нет, но за этим дело не станет. То есть ему предстоит двигаться, добывать пищу и ежедневно обустраивать относительно теплый ночлег – все это на двоих. Ветка, конечно, не городская дама двадцатого века, а вовсе даже наоборот, но опыта походной жизни не имеет. Как не имеет добротной одежды и обуви для жизни на холоде. Лучшим решением был бы приличный олень. Или лось, или бизон, или… В общем, пока не расстались с питекантропами, пока вокруг знакомые места, нужно попытаться. В любом другом месте добыть чтото будет гораздо труднее, а на случайную удачу рассчитывать не приходится. Короче говоря, Семен натаскал дров, коекак привел в божеский вид вигвам, сказал, что вернется неизвестно когда, взвалил на плечо арбалет и отправился на охоту.
Кружение по осеннему лесу дало лишь один результат – набивание желудка переспелой голубикой. Семен готов был стрелять в любую дичь, вне зависимости от ее размеров – хоть в пещерного медведя, – но на глаза ему так никто и не попался. Это было обидно до крайности, тем более что он постоянно натыкался на свежий помет и следы всевозможных животных.
Дело кончилось тем, с чего когдато и начиналось, – сидением в засаде у кабаньей тропы. Занятие это чрезвычайно веселое и радостное, особенно осенью, особенно когда нет другого выхода. Правда, страх – великий стимулятор, а Семену было именно страшно: остаться вдвоем с беременной женщиной посреди всей этой дикой природы без запасов пищи. А если завтра начнутся дожди? Или мороз ударит? Или… «В общем, сиди, Сема, стучи зубами от холода, слушай урчание в желудке и жди, раз больше ни на что не способен!»
И он сидел – час, три, пять… Он, конечно, нечто подобное предвидел и забрал с собой вторую рубаху, рассчитывая, что в вигваме или у костра Ветка какнибудь продержится. Тем не менее опасность уснуть ему в этот раз не грозила…
Зверь